— Знаю, что словам ты не поверишь, — вдруг осторожно начал он, — и я не собираюсь ни в чём тебя убеждать, только скажу, что спасали мы тебя не для того, чтобы добить. Мари, девушка моего брата, учится на хирурга, это она вылечила тебя. А ещё наказала мне дать тебе поесть, как только ты придёшь в себя. Я просто оставлю это здесь, — парень подошёл к изножию кровати и поставил на простынь поднос. — Мари сказала, что самостоятельно передвигаться тебе будет больно, поэтому, чтобы ты не ходила до стола и обратно, я…
Теряясь под затравленным взглядом Тэмлин, он замолчал, всунул руки в карманы брюк и, больше не глядя на неё, промямлил последнее:
— Ну вот, в общем… Я пойду.
Парень направился к выходу, но на полпути развернулся.
— О, и покрывало, на которое тебя стошнило, просто скинь на пол, я потом отнесу его в стирку.
Схватившись за дверную ручку, он распахнул дверь, но вдруг замер и, повернув голову, взглянул на Тэмлин через плечо.
— Меня, кстати, Руне зовут, — застенчиво приподняв уголки губ в подобие улыбки, представился незнакомец и, наконец, оставил её одну.
Так Тэмлин познакомилась с Руне Адонисом, а после и со всей бандой «Чёрных Карателей», которую возглавлял его старший брат Меир Адонис.
Ей понадобилось несколько месяцев, чтобы свыкнуться с мыслью, что никто из ребят не собирался над ней надругаться, каждый из них был добр к ней и отзывчив. Особенно внимателен к ней был Руне, который первое время ненавязчиво заботился о ней: приносил еду, одежду, менял постель. Он не надоедал разговорами, был очень вежливым и чутким, проявлял терпение, пока Тэмлин на всех и вся смотрела, как загнанная в ловушку мышь. Благодаря предупредительности Руне она наконец смогла избавиться от страхов и вздохнуть полной грудью, до конца прочувствовав свободу от всего ужаса, что пережила за четыре последних года.
Руне с братом жили за городом в большом длинном доме, который одновременно выполнял роль автомастерской. Это был и дом, и рабочее место братьев, и пункт сбора банды, которая насчитывала в то время около пятидесяти человек. Они были преступниками, промышляли грабежами и угоном автомобилей, но делали ещё и то, что зажгло в истлевшем сердце Тэмлин новый огонь — помогали людям. Ребята начинали с того, что помогали беднякам и пожилым бесплатными продуктами, лекарствами, ремонтом или любыми делами по дому. А потом, когда банда разрослась до нескольких тысяч людей за четыре года, перешли к серьёзным делам — стали вытаскивать из рабства мигрантов и отданных в проституцию девушек, бороться с ввозом кокаина и героина, брать под свою защиту маленькие бизнесы, которые пытались задавить те, что крышевала мафиозная семья Элломард.
Спустя полгода после того, как впервые попала к ним, Тэмлин пожелала влиться в банду, где была далеко не единственной девушкой. Руне обучал её рукопашному бою, что давался ей проще, чем уроки владения разными видами холодного и огнестрельного оружия, так как её тело, благодаря тому, что с пяти лет она ходила в школу балета, имело прекрасную гибкость, которую она стала применять и в бою.
За четыре года, что Тэмлин провела бок о бок с Руне, они стали хорошими друзьями, впрочем как и с каждым из банды, однако с ним было всё же чуточку иначе. Больше чем к остальным, Руне проявлял к ней особенное внимание, на вылазках всегда старался держаться рядом и оберегать её. Они часто гоняли на мотоцикле по городу или на машине выезжали далеко за его пределы, чтобы провести время только наедине, и просто наслаждались музыкой, видами вокруг, разговорами и присутствием друг друга. Тэмлин и сама не заметила, как начала влюбляться в Руне.
Человеком он был добрым, но одновременно хладнокровным и даже жестоким, когда дело касалось тех, кто этого, по его мнению, заслуживал. По своему Руне был справедлив и, как заместитель своего брата в банде, он так или иначе заботился обо всех ребятах. Каждому Руне давал поручения в зависимости от способностей и наклонностей, никто в банде не голодал и не побирался, все старались, как могли, зарабатывать на жизнь, пусть другими нормальными людьми это воспринималось недобропорядочным. О Тэмлин же Руне заботился с особенным трепетом, из-за чего члены банды сделали свои выводы, и никто из парней или девушек не пытался с ней сблизиться.