Он не знает нынешней женщины с кроваво-красными устами и пугающим взглядом. Он знает любимую Эмму.
- Эмма Свон! – негромко, но уже уверенно, вопрошает он небеса, словно бы она вот-вот оттуда спустится.
Ее появление он чувствует сразу же. Оборачивается, почуяв родной запах. Темная все еще пахнет как женщина, которую он так сильно любит – мятой и лимоном, домашним уютом и теплотой.
- Я здесь – говорит она, незнакомым, холодным голосом.
Капитан нерешительно останавливается в шаге от нее, хотя еще пару секунд назад шел ей навстречу. Что делать? Как подойти к этой странной незнакомке, чужеземке, как обратиться к ней? Он медлит в нерешительности, ровно до того момента, как та, что теперь приняла Тьму, подходит к нему сама и заглядывает в его глаза.
- Ты звал меня, Киллиан – хрипло шепчет новая Эмма. – Я здесь.
Он изучает ее – каждый миллиметр тела, каждый уголок глаз, каждую родинку на шее. Ничто не помешает ему разглядеть ее в деталях, даже эта ужасная слякость – слезы небес.
Они стоят в миллиметре друг от друга, он чувствует теплоту ее тела, и пронзающий лед ее руки, мятную свежесть ее дыхания, сладкий запах парфюма. Он смотрит ей в глаза под этой восходящей луной, стараясь отыскать в них прежнюю Эмму.
Протягивает руку ей навстречу, тихо касаясь ее щеки, подбородка, губ. Она тянется ртом к нему, лишь на мгновение их уста соприкасаются, сливаясь в страстном поцелуе, нежно ищут друг друга, находят, робко ласкают. Язык ее осторожно проникает в его рот, дразнит небо, проходит по деснам, касается зубов. Мятный запах Эммы будоражит и манит к себе, но ледяные ладони, которые он напрасно старается согреть в своих руках, выдают ее – это не та девушка. Не та, которая его любит, и в которую влюблен он.
- Эмма, - нежно, но твердо, обращается он к любимой – скажи мне, что произошло в Камелоте? Какую ошибку мы совершили? Что сделали, чем обидели тебя? Свон, мы бегаем по кругу, бьемся в молчании с тобой, за тебя, прежнюю, но ты – молчишь. Ты ничего не говоришь, ни на что не отвечаешь. Я схожу с ума, Свон. Не сплю несколько ночей. Пожалей меня, если любишь. Эмма горько улыбается, качая головой из стороны в сторону:
- Я очень люблю тебя, Киллиан, ты же знаешь. Но почему сейчас, видя меня такой, ты сомневаешься в моей любви? Почему?
- Потому что та Эмма, которую я знаю, куда-то делась. И я ищу ответ только на один вопрос: куда? Где она, Свон? Кто эта женщина, которая стоит сейчас передо мной? Я не знаю.
Эмма ласково треплет его щетину, щиплет небритые щеки. Губы ее трогает нежная, застенчивая улыбка, когда она любуется его проникновенным взглядом:
- Но я здесь, Киллиан. То, что теперь я Темная, ничего не значит для нас. Я все еще люблю тебя. Всегда тебя люблю. И ты тоже можешь любить меня.
Она вновь припадает устами к его устам и целует – разгоряченно, страстно, яростно, с этим потрясающим напором, сладко.
Киллиан закрывает глаза, принюхиваясь к сомну ее запахов и звуков, готовый проиграть этот маленький поединок, быть с этой, новой женщиной, которую пока не знает. Но здравый смысл сильнее – Киллиан научился побеждать чувства за столько лет блужданий и одиночества.
Осторожно, он отходит от нее на пару шагов:
- Нет, Свон. Ты должна сражаться. Ради нас.
- А если я не хочу? – упрямо восклицает она. – Если у меня нет другого выхода, кроме как жить с этой Тьмой? Что если мне нравится то, что происходит со мной сейчас? Ты никогда не думал о том, какую силу дает Тьма? Она дает власть, которой у меня никогда раньше не было. Я устала спасать этот город, спасать чьи-то жизни, забывая о своей. У меня больше нет сил. Подумай, Киллиан, может, я – все еще я? Может, я все еще такая, как прежде?
Киллиан проводит ее долгим взглядом. Превозмогая страстное желание прижать ее к груди, пират поворачивается и уходит отрывистыми, гулкими шагами.
- Крюк! – из груди Эммы рвется отчаянный вопль. – Не отворачивайся от меня сейчас!
Сдержать слезы нет сил. Обжигающим потоком они льются из ее глаз, покрывают щеки, лицо, касаются губ, наполняя рот солью.
Киллиану больно. Он останавливается робко и оборачивается, даря ей лишь сочувствующий взгляд:
- Я хочу бороться за тебя, Эмма. Но все это будет возможным только тогда, когда и ты этого захочешь.
И рвется вперед.
Эмма до боли трет глаза, уже ослепшие от потока соленых слез, что бегут по лицу. Ей невыносимо душно и почти нечем дышать.
Постояв несколько минут под этой коварной луной, и, не смотря на жар тела, озябнув, Темная бредет в свой холодный, пустующий дом. Совершенно одна по спящему ночному городу.
Одиночка Эмма Свон сегодня окончательно упала в объятья пустоты, окунулась в черноту беззвездной ночи. Конец.
Румпель садится на холодную землю, вытянув ноги, насколько это позволяют кандалы. Он все еще привязан цепями. Он устал и очень голоден. Не привычное, почти забытое за столько долгих лет чувство – ему хочется спать.
Он закрывает глаза и почти сейчас же открывает их.
Нет, он не уснет. Не должен.
