Губы Круэллы растягиваются в ироничной улыбке, когда она по-кошачьи подходит к столу. Несколько секунд она внимательно смотрит на жену Голда, потом демонстративно захлопывает книгу перед ее глазами.
- Уйди! – угрюмо сказала Белль, совсем как в Камелоте.
- Не волнуйся, дорогая, уйду. Смотреть на тебя, твой ужасный внешний вид и кошмарный макияж мне удовольствия не доставляет. Я, знаешь ли, тонко чувствующая и ранимая леди, мне противопоказаны такие ужасные вещи.
- Издевайся сколько хочешь, мне плевать – огрызнулась девушка.
Она резко поднимается, порываясь уйти, но Круэлла цепко хватает ее за руку:
- Дорогая, ты правда думаешь, что Румпель долго будет прощать твои глупости? Ты правда так глупа, дорогая, или притворяешься?
Отпустив Белль, она садиться напротив, и закуривает сигарету, появившуюся из кармана брюк. Тонкие, витиеватые клубы дыма взлетают в воздух, заполняя крохотную комнату, ложась на пергамент. Круэлла жадно, с наслаждением курит, и отрешенно смотрит на дверь, словно бы и не собиралась говорить с Белль.
Девушка уже собралась уходить, как Де Виль изящно поворачивает голову в ее сторону. Холодные голубые глаза сейчас ничего не выражают, она словно бы мертва, какой была еще несколько недель назад.
- Меня ужасно раздражал мой бывший муженек. Файнберг отвратительный любовник, отвратительный делец, пройдоха, каких мало, и бабник, каких еще поискать, мелочная сволочь и завистливый негодяй. Сделал все, чтобы наш общий дом мод обанкротился, проиграл все свои деньги и сидит сейчас в тюрьме, как злостный убегающий от налогов. Наш брак был фикцией. Он умел красиво пускать пыль в глаза, как и все недалекие создания, называемые мужчинами, и был довольно представителен. Я с ума сходила от скуки в этом доме, развлекалась вне его стен, как могла. Даже смотрела мультик о себе, возмущалась, как мерзкий писака продал мою историю какому-то Диснею. Но – было кое что, что оставалось незыблемым все это время. Где бы он не был, куда бы не выходил, я всегда была рядом. Да, это был пиар-ход, но не только. Я его жена, была ею 4 года, и знала – если мужчина рассчитывает на мое присутствие и поддержку, я ему ее окажу. Более того, я бы с удовольствием решила вопросы нашего развода цивилизованно. Не люблю, когда кто-то, живущий под одной крышей, поедает друг друга живьем, как стервятники. Я уже однажды проходила это с матерью.
Она выпустила очередное колечко дыма в потолок и, склонилась так близко к лицу собеседницы, что Белль почувствовала ее обжигающее, пропитанное джином дыхание. Глаза ее превратились в две узкие щелки:
- А ты, дамочка, что делаешь ты пока Голд в опасности? Крюк увел его жену, столько лет унижал и преследовал его – а Румпелева благочестивая новая супруга пьет с ним, страдая в Камелоте. Одна из сестриц Миллс убила его единственного сына – а ты говоришь Голду не мстить, простить и забыть. Даже я поняла гнев Малифисенты, когда она едва не сожрала меня за Лили, хотя – нашла охранника для ребенка, сама виновата. Голд лежит в своей лавке, в коме, как овощ – а его жена, вместо того, чтобы сидеть с ним рядом и держать за руку умирающего, пялится на розу на балу у камелотского короля. И – кульминация, дамы и господа – в то время, как едва пришедший в себя Голд исчез не понятно, куда, его любимая женушка ночью корпит над древними книгами, придумывая, как спасти Свон.
- Мы должны помогать людям в беде – морализаторски говорит Красавица.
- Бла. Бла. Бла – закатав глаза, произносит Де Виль. – А Румпель что - не в беде? Или ты считаешь совершенно нормальным то, что он, едва пришедший в себя, куда-то исчез? Ты что, бесплатный отдел помощи, дорогая? Ненавижу все эти сантименты, но наша компания героев – семья Спасительницы. Там ее родители, сын, любовник, и злая Королева, которая и к черту в Преисподнюю пойти готова, лишь бы не потерять сына, ну и ее хахаль прицепом, чтобы показать свою значимость. Какое отношение ко всему этому имеешь ты?
- Я помогаю своим друзьям.
- Которые сотрут твоего мужа, твою истинную любовь, в порошок – деловито кивает Круэлла. – Как интересно, правда? Голд сто раз предавал всех вокруг, вставляя нож в спину по самую рукоятку. И он наказан женой, которая при любой возможности за призрачную идеалы вонзит ему топор в тело и прокрутит пару раз. Я вот только не пойму, чего ты добиваешься?
- Я всегда стою на защите добра и справедливости – твердо отвечает Белль. – Ты и не поймешь, ты злодейка.
Склонив голову набок, женщина изучает свою визави:
- Да, злодейка, ты права, дорогая. Но и ты не герой. Не обманывайся. Ты всего лишь книжный червь, который нужен только для того, чтобы читать книжки по приказу этой банды неприкосновенных. Мне жаль тебя, дорогая. Ты не понимаешь, что в их компанию попадают только избранные. Ты – обычная. Для тебя в их царстве дверь закрыта всегда. Хоть умри под ней, в надежде когда-нибудь попасть внутрь.
- Это все, что ты хотела сказать? – Красавица явно хочет уйти.
