Румпель на мгновение задерживает ее руку, передвигая женщину на самый край коленей и снимает ремень, небрежно бросив его себе под ноги. Пальцы его мнут нежную кожу груди, скользят по животу, а она с каждой минутой все сильнее чувствует его возбуждение.
Она давно обронила брошь, которую нашла в Камелоте, та затерялась в складках кресла, она только наслаждается тем, как Румпель входит в нее пальцами, сначала осторожно и легко, потом настойчивее.
Теперь она уже не может сдержать стона, ее дыхание – это и есть одно долгое восторженное восклицание. Свободной рукой Румпель ищет что-то в складках кресла, другой – ласкает ее, заставляя совершенно терять голову.
И вдруг Круэлла все понимает. Она накрывает ладонь Темного своей и отчаянно, больно вцепляется в пальцы мужчины когтями.
Он вскрикивает от боли, не ожидая от нее такой прыти, но вскоре Круэлла уже на ногах, натягивает белье, мертвецки крепко схватившись в черную брошь руками.
Бывший Темный повержен. Потрясающие у него ученицы, каждая из них обвела его вокруг пальца. Может гордиться.
Он видит, каким гневом блестят глаза Де Виль, но лицо ее спокойно, когда она приближает его к нему и шепчет прямо в губы:
- Ты думал так легко обмануть меня, Румпель? Не выйдет.
Круэлла любовно смотрит на свое сокровище, поглаживая брошь, как меховую шубу из далматинцев когда-то, а потом – с нескрываемой холодностью на Румпеля.
- Когда-то ты дал мне эту брошь в знак того, что мы с тобой навсегда связаны друг с другом, помнишь, дорогой? Потом ты же эту брошь и отнял. Что ты тогда сказал мне?
Она сделала вид, что задумалась:
- Ах да: «Если эта вещица когда-нибудь вернется к тебе, дорогуша, это будет значить, что я навсегда с тобой». Ты не верил в то, что она когда-то снова окажется в моих руках сам. Но, как видишь, она со мной, и тебе не отнять ее, дорогой. А это значит лишь одно – я тоже здесь.
Женщина застегнула платье, поправила волосы. Снова красноречиво посмотрела на Румпеля:
- Я вернулась, дорогой. И больше я не уйду. Никогда.
Она снова подходит к креслу, и снова приближает свое лицо к его, как несколько минут назад. Глаза ее сузились, как у дикой кошки, что вышла на охоту.
-Видишь ли, дорогой, когда-то ты назвал меня монстром. Одного не учел. Я – ТВОЙ монстр. Твой любимый монстр. И я не отступлю больше.
Круто развернувшись на каблуках, Круэлла уходит.
Румпель сидит в кресле, будто парализованный. Через несколько секунд он слышит гул ее отъезжающей машины.
Его любимый монстр уехала в ночь.
========== Глава 17. Я всегда к тебе возвращаюсь ==========
Белль неохотно перелистывает книгу. Тонкие листы бумаги красиво шуршат при каждом ее прикосновении.
Что она ищет? Реджина попросила поискать заклятье, с помощью которого можно избавить Эмму от Тьмы. Она уверенна, что такое существует, хотя сама Белль в этом совсем не уверенна. Мерлин все так же не пойми где, никто по-прежнему не знает, куда подевался великий волшебник. Время идет, но Свон все еще Темная. Маленький волшебный городок, переполненный монстрами и чудовищами, не может жить без Спасителя. Им нужна надежда. Им нужна Эмма Свон.
Белль, конечно, все это понимает, и вот уже который час листает древнюю книгу, силясь найти хоть одну зацепку, но совершенно безрезультатно. Да и если бы подобное заклинание было, разве бы она не использовала его, чтобы избавить Голда от Темного проклятья?
Мысли о Румпеле врываются в ее сознание беспокойной стайкой разноцветных птиц, и терзают голову. Красавица сдается – с тихим стоном закрывает книгу, и роняет голову на руки.
Ох, Голд. Она любит его, очень любит, да, безусловно. Но с ним она и задыхается. Он был прав, в самом начале предупредив ее, что она совсем не понимает, с кем решила навеки связать свою жизнь.
Белль медленно подходит к окну и с удивлением замечает восхитительно красивый рассвет, что брезжится в небе. Солнце уже осветило все вокруг первыми, робкими лучами, а значит, она просидела над книгой всю ночь, не на миг не отрывая от нее глаз. Поразительно.
Посмотрев на цветущую, благоухающую под колпаком розу, Белль роняет на пол крупную слезинку. А там и вторая, огромная, горячая, и вскоре это была уже безудержная лавина. С тоской и болью подумала она о том, что роза цветет, а мужа нет. Кто знает, что Темная и ее новая подруга в мехах и бриллиантах с ним уже сделали или сделают в будущем? Как пробраться к нему, разрушить стену боли и непонимания, что встала между ними?
Белль возвращается к книгам. Нет, Господи, нет, она просто не может сейчас думать о Голде, иначе – сойдет с ума. И в конце концов, как она может быть такой эгоисткой, позволяя себе помышлять о чем-то личном, когда всем нужна ее помощь, когда весь город в опасности?
Белль подавила тяжелый вздох, который снова просился наружу, и вернулась к книгам. Где-то обязательно найдется зацепка, свято уверовала девушка.
