Преграда тут же исчезает, но Эмма кидается к нему, едва не падая на колени и задыхаясь, Киллиан даже опешил, потому что никогда, даже в минуты самого сильного отчаяния, он еще не видел ее такой несчастной и раздавленной. И то, что она сделала в следующее мгновение, совершенно лишило пирата дара речи. Она вырывает из груди собственное сердце с тихим стоном, и, уже безудержно рыдая, шепчет:
- Если хочешь, уничтожь мое сердце, Киллиан, если не веришь, что я делаю все ради нас двоих, и пока не могу тебе ничего рассказать. Вот оно – она протягивает ему маленький красный комок, вкладывая его в мускулистые ладони. Киллиан потрясен, он принимает дар, вертя его в руках и не зная, что ему делать, как понятия не имеет, что делать с этой новой женщиной, в отчаянии распластавшейся перед ним. Тогда он осторожно поднимает возлюбленную с колен, и бережно возвращает сердце на место, убеждаясь, что оно опять бьется в ее груди.
- Хорошо, милая – сдается он, прижимая ее к себе. – Я не пойду к тебе и ничего не стану делать. Но ты должна мне рассказать все с самого начала, и, пожалуйста, не лги. Какой бы не была правда, клянусь, я ее приму, потому что больше не могу это терпеть. Мне больно видеть тебя такой, и понимать, что, возможно, именно я к этому причастен. Загадки, которыми ты все время говоришь, любимая, меня смущают. Мне страшно, да, я не могу этого отрицать. Но еще страшнее то, что я совсем не понимаю, что же разрушило твою душу. Поэтому, прошу, расскажи мне все. Иначе наш договор отменяется, и я поступлю так, как только что намеревался. Эмма, у тебя есть один, последний шанс мне все рассказать, прошу тебя.
Их взгляды встретились, и Свон, не выдержав мольбы в его покрасневших глазах, кивает, шепча:
- Хорошо. Задавай свои вопросы.
Он привлекает ее к себе сильнее, окутывая нежными объятьями и стараясь согреть эту холодную кожу, кротко целует в лоб, и, выпустив встревоженный вздох из груди, спрашивает:
- Для начала, скажи мне, любимая, вот что. Круэлла. Почему она живет в твоем доме? Ты думаешь, что, дав ей кров, извинишься за то, что убила ее, защищая сына? Это глупо, прости уж, потому что ты ни в чем не виновата.
Эмма внимательно смотрит на него и качает головой:
- Нет. Не по этой причине. Она живет у меня, потому что…
Она запнулась. Лихорадочный взгляд говорит о том, что она ищет, как сказать ему правду, пытается подобрать правильные слова. Ожидание тягостно и невыносимо, Киллиан приподнимает ее за подбородок и нежно подталкивает к ответу.
- Потому что?
Из груди Свон вырывается какой-то полу-стон, полу-крик, или же несвязное бормотание, и она выдает на одном дыхании:
- Она живет со мной, потому что спасла тебя.
Киллиан настороженно смотрит на возлюбленную и делает несколько шагов в сторону.
Эмма стоит рядом со своим пиратом, цепляясь за его руки, и с трудом превозмогая боль. Родители, Реджина, ее возлюбленный, король Артур, даже Красавица – все радуются очередному веселью в замке, и только ей не до этого. Она видит Круэллу, сидящую в дальнем углу зала, и неспешно потягивающую эль. Как бы ей хотелось сейчас присоединится к женщине, и забыться в парах алкоголя, убежать от этого безумия, но только не выходит. Совсем сдавшись, она устало кладет голову Капитану на плече.
- Свон, тебе плохо? – ласково гладит ее волосы возлюбленный. – Хочешь, уйдем отсюда?
- Нет, не нужно. Мне нравится, что здесь людно. Мне так легче.
- Ты боишься оставаться одной? Но ты со мной, милая. Я тебя не брошу, ты же знаешь. Хочешь, еще раз покатаемся на лошади, тебе же понравилось, это сработало – Киллиан крепче сжимает ее талию.
- Не стоит, Киллиан – силится улыбнуться девушка, хоть и не особо хорошо выходит. – Лучше останемся здесь. Посмотрим бал, они такие красивые тут.
- Как хочешь – чуть спокойнее произносит мужчина. – Тогда, может быть, присядем?
- Нет – качает головой из стороны в сторону Эмма. Она знает, что если сейчас сядет, то непременно будет пить, как Круэлла, опустошающая уже третий кубок, и тянущаяся за вином. Она наверняка пьяна, как Дьявол, и это – живое подтверждение того, как уродует Тьма. Свон совсем не хочет такого для себя.
- Нет, давай лучше потанцуем. Помнишь наш бал?
- Конечно, милая, я помню – мягко улыбается Джонс, ведя ее на танцпол. – Замечательный был вечер. Знаешь, я именно тогда по-настоящему понял, как сильно я люблю тебя.
- О, это что-то новенькое, ты мне не говорил этого раньше.
- Поводов не было – пошутил пират.
Едва очутившись на танцполе, Эмма прижимается щекой к его плечу и вздыхает. Рядом с Киллианом тепло и уютно, и ей так хочется никогда никуда не отпускать его. Она подумала кое- о чем, и тут же залилась краской, удивляясь собственным мыслям. Все же, она была не опытна в любви, и та дерзкая фантазия, что пришла ей на ум, поразила ее.
- Что такое? – тут же реагирует Киллиан. – Ты покраснела.
Она смотрит на него со смущенной улыбкой:
- Я подумала… я подумала, что мне очень бы хотелось любить тебя сейчас, и…
