- Но он ведь тоже моя семья, мама! – заливаясь слезами, кричит женщина, понимая, что ей не справится одной с этой бедой.
Круэлла стоит, прижавшись к окну, внимательно рассматривая незваную гостью, и Эмма, сама не понимая для чего, бросается к ней, хватая за руки:
- Помоги!
- Осторожнее, дорогая! – презрительно фыркнула Де Виль, освобождаясь из ее плена. – Ты мне синяков наставишь!
- Пожалуйста, помоги, спаси его! – Эмма не знает, почему она просит об этом Круэллу, но чувствует, что она может помочь. – Я сделаю все, что ты скажешь, только спаси его, умоляю!
- Все, что скажу, дорогая?
Круэлла улыбается, чуть издевательски, высокомерно вздернув голову, и в следующее мгновение бросается вперед, расталкивая всех вокруг:
- Ну- ка, бегите, мерзкие уроды!
Напуганные люди теперь не знают, кого бояться больше – черную тучу, или вмиг осатаневшую Дьяволицу в шубе. Эмма в отчаянии цепляется за женщину взглядом, не понимая, зачем она попросила ее о помощи, потому что Круэлла выглядит на фоне этой мерзкой дряни совсем маленькой, беззащитной и хрупкой.
Однако, поравнявшись с ней, бесстрашно кидается во внутрь:
- Ну, подавись мною, мадам туча, давай-ка с тобой потанцуем, а? Всегда только об этом и мечтала! – рычит Де Виль, стиснув зубы, пока ее прокручивает в темном облаке, как минуту назад Киллиана. Эмма закрывает глаза, в ужасе понимая, что она погубила не одного, а двух человек, одну из которых дважды, и мысленно прощаясь с Круэллой. Злодейку уже почти не видно, только слышен глухой стон, который она издает всякий раз, когда силы Тьмы нападают на нее. Темное облако все дальше и дальше уносит ее и пирата, Эмма панически поднимает руки, выпуская из них что-то серебристое, с дурным запахом, все еще не прекращая попыток спасти заложников, но тщетно.
Надежды никакой, она тает на глазах, Киллиана бьет как в лихорадке, изредка она видит края шубы Де Виль, и больше ничего, одну симфонию ужаса, на разные голоса повторяемую множеством людей. Эмма приседает на пол, сползая к нему по стене, в бессильном отчаянии что-либо сделать, рыдает, провожая своего нечеловеческого противника глазами, и краем взора наблюдая, как страстно и исступленно целует Реджина своего Робина. Это финал, Свон, и для тебя он печален, она уже почти смирилась с трагическим концом, но вот Киллиана выплевывает, помятого, совершенно измученного к ее ногам, и он с глухим стуком падает на пол, еще живой, но очень слабый, как котенок, а следом за ним распласталась на паркете и Круэлла.
Несчастную Эмму разрывает между стонущим, почти ослепшим возлюбленным и его спасительницей, в другой раз она непременно бы подумала, какая ирония, что ее спасла та, кого она убила, ее, Спасительницу, выручила женщина, с фамилией Дьявол, исчадие ада. Но не сейчас. Сейчас она просто мечется между Киллианом, из живота которого вытекает струйка крови, и измученной Круэллой, которая сидит на полу, поджав под себя ноги, и стиснув голову руками:
- У меня такое чувство, словно меня прокрутили в дурацкой стиралке, дорогая, а потом изнасиловали утюгом. Ты со мной во веки веков не рассчитаешься за это – женщина поднимается, кряхтя, и осторожно припадает к стене, чтобы удержаться на ногах.
Конечно же, Свон обязательно поблагодарит Де Виль за помощь, она бросает на нее полный благодарности взгляд, но состояние Киллиана ее пугает. Любимый лежит в луже крови, капающей из него, стонет, стиснув зубы, и не открывает глаза.
Эмма гонит прочь от себя всех родных, которые еще несколько минут назад убеждали ее, что она должна отдать возлюбленного смерти, берет его лицо в ладони, покрывая жадными, беспорядочными поцелуями, пока он слабо стонет, протестуя, и морщась от боли. Попытки исцелить рану бесплодны, Киллиан слабеет с каждой секундой, опадая у нее на руках, и она вновь с мольбой смотрит на Круэллу:
- Что с ним? Что происходит?
- Он умирает, дорогая! – пожимает плечами черно-белая леди. – Он не выдержал Тьмы, и она поглощает его. Прости, я с этим ничего не смогу сделать. Видимо, он не умеет танцевать с ней и веселиться. Хотя я здорово оторвалась.
Умирает. Киллиан, ее любовь, ее мужчина, умирает. Она это и сама знала, но эти слова, озвученные Круэллой, звучат, как приговор. Еще несколько минут назад она танцевала в его объятьях, а сейчас только и может что смотреть, как вытекает из него вся жизнь, и как он уходит в небытие, у нее на руках.
Подошедшая Реджина пытается что-то сказать, ласково трогая ее за плечо, но Эмма гневно откидывает ее руку. Ей никто сейчас не нужен, кроме него.
Склонившись над Капитаном, девушка целует его в губы, с которых срывается только:
- Эмма, отпусти… отпусти меня…
- Нет, - она целует его снова и снова, чувствуя уже на губах его собственные слезы, крепко обнимает, пропитав кровью платье, зарывшись пальцами в непослушные волосы, ласкает их, и судорожно дрожит, не в силах унять слез. – Я не могу отпустить тебя, не могу.
- Эмма, - взор его туманный, но он до последнего не отводит от нее потускневших глаз – прошу, не держи… Вытащи мое сердце и уничтожь его.
