Скрипнула кровать, Круэлла никак не отреагировала на это. В зеркале она наблюдала, как лениво потягивается проснувшийся король, выставляя на показ рельефные мышцы и густую поросль волос на животе и в паху. Мужчина поискал глазами во что бы одеться, но, не найдя своих вещей, черт знает куда заброшенных вчера Круэллой в пылу страсти, обмотался ниже пояса лежащим на спинке кровати полотенцем, с грацией тигра встал, и плавно подошел к ней.
- Доброе утро, мисс Де Виль! – сладко прошептал он, склоняясь к ее шее для поцелуя. Губы нашли нежную жилку горла и поцеловали ее, а потом плавно спустились вниз, в закрома декольте и щекоча кожу бакенбардами. Круэлла непроизвольно застонала, издав какой-то нечленораздельный звук, и он рассмеялся:
- Как, так быстро, мисс Де Виль? Может, сначала поедим?
Круэлла равнодушно пожала плечами:
- Как хочешь, дорогой. Мне кофе, пожалуй. Я не голодна.
- Удивительно.
Он велел принести еду в номер, не потрудившись одеться, когда ее принимал, да так и выскочив в полотенце. Увидев это, Круэлла обронила голову на руки с трагическим вздохом: Мерлин всемогущий, точнее, Мерлин шарлатанейший, в какое дерьмо она опять вляпалась, и что она делает рядом с этим примитивным королевским приматом? Иногда она прямо сама себе поражалась.
Артур садится на кровать, придвинув к себе передвижной столик и с волчьим аппетитом набросился на принесенные лакомства. Круэлла же без особого интереса наблюдает за ним, напрасно пытаясь выкинуть из головы мерзкого, чешуйчатого крокодила, который стоит в этой самой голове и хитро ухмыляется.
Она вяло скользит по его торсу, рельефным мускулам, крепким ногам, и, даже любуясь им, все равно не может перестать думать о Голде, который продолжает терроризировать ее больную психику.
- Скажи мне, дорогая, с чего это ты мстишь Румпелю? – откусывая добрый шмат хлеба, спрашивает ее венценосный любовник.
«За то, что отказывается и убегает от меня каждый раз, за то, что унизил меня недавно, что вступил со мной в открытую конфронтацию, за то, что он такой мерзкий говнюк!» - кричат мысли у Де Виль в голове, но она говорит только:
- Он причастен к моему убийству, кроме того неоднократно покушался на мою жизнь, мне чудом удавалось спастись. Веские основания, как думаешь, дорогой?
- Определенно – задумчиво кивает Артур. – Итак, каков же наш план, милая? Наверняка твоя гениальная головка уже придумала сотни тысяч способов уничтожить врага, не так ли?
- Для начала, дорогой, тебе надо завоевать полное доверие жителей Сторибрука. Точнее, семейства Прекрасных. Это значит, о наших отношениях не должен знать никто, ни одна живая душа. Меня здесь, видишь ли, не особо жалуют. Ты же монарх. Устрой праздник. Сделай что-то героическое для них. Поработай во благо города. Они ценят беганье на побегушках.
- Ты в самом деле считаешь, что я буду так унижаться? – голос Артура приобрел грозный оттенок.
Круэлла беззаботно пожала плечами:
- О, да тебя никто и не просит, дорогой. А вот проявить свою королевскую щедрость, устроить что-либо важное для этой дурацкой дыры, побыть паинькой некоторое время, одним словом – это не помешает.
Артур хмыкнул:
- Сама-то почему не займешься этим?
- Боюсь, дорогой, со мной все слишком очевидно. А ты человек новый здесь, легенда, на которую они и так молиться готовы. Так что – действуй, ведь все карты в рукаве.
Артур отставляет поднос с едой, тщательно вытерев руки. Подходит к ней снова, приподнимая ее двумя пальцами за подбородок, так, что глаза их снова встретились, и шепчет в полуоткрытые губы, максимально приблизив свой рот к ее:
- А что же будешь делать все это время ты, а, мисс Де Виль?
Рука медленно вползает под халат, гладит бедро, неспешно пробирается к паху, и, когда пальцы забираются туда, дерзкие и смелые, Круэлла стонет, став дышать чаще.
Облизав пересохшие вдруг губы, женщина произносит:
- Это… это мое дело, дорогой.
И раздвигает ноги чуть шире, чтобы дать королевским пальцам глубже проникнуть в нее.
И даже закрыв глаза, она все еще не может отделаться от воспоминания молодости, когда кончиками пальцев гладила чешуйчатую кожу своего учителя.
- Румпель… – едва слышно шепчет она, проникая языком в рот Артуру, чтобы и он не услышал о ее позоре.
========== Глава 23. По лезвию ножа ==========
Круэлла пьет, сжимая зубы покрепче, чтобы не заорать от обжигающего холода напитка. Алкоголь сегодня не затуманит ей мозг, она слишком плотно поела, чтобы такое случилось. Ей это и не нужно. Сегодня ей как никогда нужна ясность рассудка и трезвый ум шахматиста.
На кухонном столе перед глазами – шахматная доска. Она сегодня шахматист, она же – единственный игрок. Эта партия имеет одну цель – всего одну: любыми путями устранить Румпеля со своего пути. Она убьет его, если нужно. Не своими руками, конечно, чужими, но убьет. Перешагнет через его покалеченный труп и пойдет дальше. Потому что, черт возьми, никто не в праве унижать Круэллу Де Виль. Останавливать ее. Грозить уничтожить.
