Он развернул меня вокруг и поднял на стол, руки были везде. Я бросила мою рубашку на пол, мне было все равно, что я сидела в своей комнате, целуя горячего парня, который, по существу, был технически достаточно стар, чтобы быть предком, в одном моем черном спортивном бюстгальтере и любимых потертых джинсах.
Его пальцы пробежали по моим голым рукам от плеча до запястья, а затем снова назад, прежде чем оказаться на моей шее, чтобы запутаться в длинные пряди моих темных волос. Эти поцелуи были не такие, как раньше. Жадные. Смешанные с гневом, страстью и желанием. Интенсивность всего этого немного испугала меня, но, более того, это привнесло в меня больше, чем я когда-либо считала возможным.
Я обхватила своими ногами его тело в попытке притянуть нас ближе друг к другу. Нет места. Я не хотела, чтобы что-то было между нами. Мои джинсы, его одежда - все это слишком нас ограничивало. Я двинулась, чтобы взяться за края его футболки, но он остановил меня, хватая мои запястья в свои руки и отравляя их прочь за мою спину.
- Нет, - выдохнул он, прижавшись к моим губам. - Просто не двигайся.
Я повиновалась, резкое волнение как электричество пролетело через все мое тело. Я ожидала, что он сам сделает все почести, но вместо этого, его руки снова закружили на моей талии, пальцы впились в кожу. Я ахнула, не от боли, а от удивления, и укусила его за нижнюю губу.
- Просто... - резко вдохнул он, сгибая пальцы, когда я прошлась линией поцелуев по его шее. - ...не двигайся.
- Мы могли бы... - скомандовала я. - Я хочу...
Сердце билось так, что стало соответствовать моему, Лукас напрягся в моих руках.
Мгновение спустя, неприятный холодок подул через комнату. Палящий зной и покалывание исчезло слишком быстро, и я поняла, что он отошел.
Когда я открыла глаза, он исчез. Вышел из двери и уже проделывал свой путь вниз по лестнице.
Я начала следовать за ним, но вспышка белого бросилась мне в глаза. Какой-то сложенный кусок бумаги на краю стола.
Я развернула его, и мое дыхание перехватило. Удивительно точная, спящая версия меня была изображена на бумаге. Одна рука скрывалась под диванной подушкой, другая обернулась вокруг большой книги. Несколько прядей волос лежали на моей щеке, а остальные застилали мое голое плечо. Губы слегка приоткрылись, как будто я что-то шептала. Девушка выглядела такой юной. Такой невинной. Было что-то сильное на этой страничке. Такое глубокое. Такой видел меня Лукас? Эта деликатная вещь, которая выглядела такой хрупкой? Такой ломкой? В нижней части страницы какая-то надпись была нацарапана элегантной прописью, она гласила: «Мое Спокойствие».
Листок выскользнул из моих рук и упал на пол.
Остался один час...
Рене Морган и её муж открыли Морган Хаус в тот год, когда я родилась. До пожара несколько лет назад, это место было полно туристов, которые приезжали в Пенанс. По-видимому, какие-то большие журналы для путешественников отвели им целый разворот. Теперь ранее красивая трехэтажная викторианская постройка была бледна, пустой призрак дней её славы.
Мы собирались свернуть на дорожку, когда Лукас согнулся.
- Что такое?
Он сделал глубокий вдох и посмотрел на дом. Выпрямляясь, он сказал:
- Мы должны спешить. Времени мало. Коробка готовится принять нас обратно.
Бросив быстрый взгляд на мою сумку, он снова двинулся вперед. Я последовала за ним.
Я подняла руку, чтобы постучать, но дважды подумала. Это не светский прием. Ламиа не стучали, когда их послали закусить нами.
Поправляя свой рюкзак, я повернула ручку. Открыто. Я шагнула через дверь, Лукас шел за мной. Несколько зажженных свечей стояли вокруг комнаты, ведьмы жили при свечах по какой-то причине. Они бросали странные танцы теней на стену, которые, казалось, следовали за нами с каждым нашим шагом. Я вдохнула через рот в надежде, что это поможет справиться с вонью. Воздух был наполнен пылью, место пахло горелой пластмассой и плесенью. Это заставляло глаза слезиться.
Через несколько шагов мой кроссовок наступил на скрипучую доску. Я съежилась, когда дерево скрипом известило всех о нашем приходе. Все для элемента неожиданности.
- Что это? - Лукас обошел меня и взял маленький желтый листок бумаги с пола. - Подвал, - прочитал он вслух и повернул его так, чтобы я могла видеть. Там так же был большой смайлик.
Скрип слева от нас исходил, как я предполагала, от двери в подвал. Она открылась.
Лукас фыркнул.
- Она всегда любила зрелищность.
Я не смогла удержаться от улыбки. Протягивая руку, я сказала:
- Ну, давай пойдем и прокатимся на аттракционе её длинной и скучной жизни.
Мы завернули за угол и начали спускаться по темной лестнице. Мерцающий свет на дне сказал мне, что Мередит не потрудилась с волшебной перезагрузкой этого дома. Это делало навигацию сложной, но не невозможной.
- Ты сделала это! - завизжала она, когда мы достигли дна. - А я уже начала задаваться вопросом, кого из твоих родителей мне следовало бы начать пытать в первую очередь.
Под футболкой черный кристалл Валефара нагрелся на моей коже. Тоненький голосок в моей голове шептал. Ждать.
- Окей, мы все здесь. Что сейчас?
