Косара застегнула пальто. Это заняло у нее целую вечность, так как кончики пальцев каждые несколько секунд мерцали между тенью и плотью. Ей не хотелось, чтобы Вила видела ее такой, но ей просто не удавалось сфокусироваться и овладеть собственными руками.
Прежде чем она успела сказать что-нибудь еще, Вила уже подталкивала их к двери.
– Ты ведьма, – добавила Вила, словно читая ее мысли. – И училась у лучшей из лучших. Иди и верни свою тень.
«Слабая ведьма. Бесполезная ведьма. Ты никто без меня, Косара».
А правда ли у нее получится? Сможет ли она вернуться во дворец Змея?
Да и был ли у нее выбор?
– Да, – сказала Косара. – Непременно верну.
Напоследок Вила схватила Косару за локоть и наклонилась к ее уху: «И не забудь проверить, почему твой белоградец воняет волшебством». Затем она захлопнула дверь.
В доме было непривычно тихо. Единственными звуками были скрип половиц и свист ветра в дымоходе. Духи наконец уснули после того, как суетились всю ночь. Косара поставила медную турку на плиту и принялась ждать, пока кофе закипит.
Была поздняя ночь, и ее глаза сами собой закрывались, но нельзя было тратить время на сон. Ей нужно было отловить чудовищ.
Она бросила быстрый взгляд на Асена: тот сидел возле очага, вырезал осиновые колья и насвистывал себе. Теперь, когда Косара знала кое-что о нем, она была вынуждена признать, что Вила была права. От него пахло Белоградом – специями, фруктами и морем, – но под этим запахом был другой, очень стойкий. Магия. Едва ощутимая, умело спрятанная, но безошибочно распознаваемая, поскольку Вила смогла на нее указать.
– У тебя при себе амулет? – спросила Косара совершенно непринужденно, возясь у плиты.
– Прошу прощения?
– Амулет. Или талисман. Или нечто похожее?
– Насколько мне известно, нет.
– А как насчет зелья? Эликсира? Настойки какой-нибудь?
– У меня в кармане лишь бальзам для губ, если хочешь – возьми.
– Нет, если только он не содержит магии.
– Лишь пчелиный воск, уверяю. Что-то не так?
– Мне просто любопытно.
Этому должно было быть некое безобидное объяснение. Может, он покупал волшебное средство от облысения или от прыщей, но стеснялся в этом признаться. Да и Белоград был полон волшебства, даже если сам его не производил. Вила, как обычно, драматизировала.
С чего ему приобретать что-то волшебное да опасное в Белограде? В конце концов, он был всего лишь невежественным полицейским.
Невежественный полицейский, который выглядел так, будто готов хоть сейчас сопроводить ее во владения самого могущественного чудовища Чернограда…
– Послушай, – сказала она, – ты уверен, что хочешь отправиться со мной? Это ведь чистое самоубийство.
– Но ты же идешь.
Но у нее-то не было выбора. Теневая хворь Косары теперь нацелилась на ее плечо и протягивала темные щупальца к ее груди, чтобы однажды обратить в тень само ее сердце.
Хотя, вообще-то, она понятия не имела, как это будет. Обсуждать теневую хворь было не принято, и поэтому она относилась к плохо изученным болезням. Ее воспринимали как справедливое наказание за глупость, которая побудила ведьму отказаться от тени. Такую глупость, какую сделала Косара.
А что, если теневое сердце будет перекачивать теневую кровь по венам, состоящим из плоти? Косара вздрогнула. Лучше будет, если она этого никогда не узнает.
– Это другое, – сказала она. – Я должна вернуть свою тень.
– А я должен поймать убийцу.
– Это очень опасно.
– Я тебя умоляю. Я незаконно пересек Стену, пропустив запрет начальницы мимо ушей. Опасность меня только стимулирует.
– Правда? – Косара смерила его взглядом.
– Конечно нет. Прежде я как-то не отваживался на такие глупости.
Интересно. А ведь Косара уже начинала подозревать, что Асен в принципе пренебрегал правилами. Он с такой легкостью пересек Стену, вломился в дом Роксаны… И теперь был готов рискнуть своей жизнью, чтобы поймать убийцу.
– Что такого в этом убийстве? – спросила она. – Почему из-за него ты решился нарушить все правила?
– Меня оно очень злит, – сказал он, чем вовсе не ответил на вопрос.
– Это как-то связано с бандой Карайванова? – надавила она.
– Нет. Я просто делаю свою работу.
Да, конечно. Альтруист выискался. Нет, это расследование было для Асена очень личным. Возможно, оно было связано с унюханной Вилой магией. Ведь Карайванов славился прежде всего тем, что переправлял через Стену магические артефакты.
«Асен не такой простофиля, каким кажется», – напомнила себе Косара. Ее вновь начинало очаровывать его дружелюбие, но нельзя было ослаблять бдительность.
Значит, он побудет при ней, пока полезен. Он и впрямь мог быть полезен. Но как только окажется, что его поиски чего бы то ни было могут помешать ей вернуть тень, она, не колеблясь, бросит его, как бросают курить.
– В любом случае, – продолжил Асен, – этот твой Змей не может быть страшнее моей начальницы.
«Этот твой Змей…» Он, конечно, просто пошутил, но тем самым он напомнил ей слова Севара. О том, что она все еще зациклена на Змее…
Косара обернулась и сняла кофе с огня за секунду до того, как тот закипел. Поставив кружку перед Асеном, она наполнила свою.
