– Ничего такого, с чем бы я не мог справиться, – дергая меня за руку на себя, ответил мужчина, и в этот момент меня снова стошнило.
– Вот как? Ситуация говорит об обратном.
Подняв голову, встречаясь с карими глазами, что с интересом разглядывали меня из-под длинных вьющихся волос, спадающих на лоб парня. Младший сын Волларо – Анджело.
Парень был в обтягивающей белой майке, что открывало хороший обзор на татуировки, начиная от кистей рук, заканчивая плечами. Не семья, а ходячие раскраски. Эйми с радостью разрисовала бы их картинки своими фломастерами.
– Случившиеся по твоей вине, значит, и убирать будешь ты, – посмотрев раздраженно на мужчину, что оторопел от выдвинутого обвинения младшего сына. – Я не повторяю дважды.
– Но девчонка…
– Уже не твоя забота, – не взглянув, он достал сигарету из карманов черных широких штанов. – Когда я подниму глаза, и ты все еще будешь стоять на своем месте. Вместо тряпки будет твой язык.
Мужчина, выругавшись, тут же скрылся за первой дверью, что была на его пути.
– Он действительно поверил, что ты сможешь заставить его? – смотря в сторону, куда скрылся солдат.
– Быть может, я действительно могу, – поджигая сигарету, уставившись на меня оценивающим взглядом.
Так обычно оценивали первокурсники жертв на вечеринки в честь посвящения, выбирая, кого они трахнут по окончании пьяной вечеринки.
Заходя обратно в уборную, взяв зубную щетку и выдавив необходимое количество мятной пасты, пытаясь освежить дыхание. Скорее всего, кошачий корм не подходит для данной породы кошек вроде меня. Таких кисок нужно кормить отборными деликатесами.
– Не сомневаюсь в твоей жестокости. Такой дар, что-то вроде семейного наследия, – ухмыльнувшись, направляясь обратно в ледяную пристройку, что подразумевалось моим новым домом.
Анджело схватил меня за шею, развернув к себе. Его глаза блестели, изучая мое лицо, пробираясь по каждой ссадине, оставленной его отцом. Наклонившись, сближая нас, он выдохнул мне в лицо сигаретный дым, теплое дыхание вперемешку с горьковатым привкусом табака осталось на моих потрескавшихся губах.
– Ощущаешь себя увереннее, потому что я младше? – склонив голову вбок, он оскалился. – Отец хотел тебя видеть.
Он указал на огромные белоснежные двери в обеденный зал. Выпрямившись, разминая шею, проходя мимо него.
– Я чувствую свою уверенность даже перед твоим отцом, малыш.
Это было похоже на гребаный флирт, Анджело открыто проявлял интерес, знакомясь со своей жертвой, а я потакала его игре. Он был очаровательным парнем и не менее сексуальным, сложно вообразить, сколько девочек ведется на внешность этого золотистого ретривера?
Закусив губу, я погрузилась в размышления, осознавая, что план по сближению с одним из братьев вполне мог сработать, если бы не моя уязвленная гордость. Такое дается безумно сложно, особенно когда душу гложет вина за поступки, которые пока лишь призрачно мелькают в сознании. Уже от одних мыслей образ Кристиано бил по сердцу, и мне становилось стыдно, что я предаю нашу любовь.
Нужен другой план. Тряхнув головой, разгоняя облако несуразицы, двери открылись. Огромный овальный стол, вырезанный из слоновой кости, стоял в центре зала, его изогнутые золотые ножки соответствовали общему настроению роскоши. С первого дня в этом доме взгляд неизменно упирался в золото: будь то филигранная рамка старинной фотографии, витой подсвечник или изящные столовые приборы. Бернардо восседал на противоположном конце стола, сложив руки в замок. Сегодня на нём была лишь расстегнутая на две пуговицы рубашка, небрежно открывающая золотой отблеск цепочки на шее. Мартина сидела по правую руку от него вместе с Каролиной, женщина начинала свое утро с бокала игристого и сигареты.
– Витэлия, проходи, – поманив меня к себе рукой, скривив свои тонкие губы.
В обеденном зале присутствовали все, кроме Марко, охрана стояла у стены по обе стороны дверей, ведущих в главный холл. Такое количество охраны по всему периметру требовалось больше для сохранения дорогих реликвий, а не личной защиты.
Анджело сел напротив сестры и принялся за еду, не обращая внимания на семью. Каролина проводила меня взглядом, оценив мое тело, насколько это было возможно. В ее голове работал генератор, выбирая часть тела, которую она хотела бы сломать мне. Вытягивая руку, показав ей средний палец, пусть маленькая сучка наслаждается. Девушка вцепилась в вилку, готова бросить столовый прибор в ответ на мой жест, но Мартина мгновенно погасила ее агрессию.
– Оставь это.
– Что на этот раз?
С моей стороны было проявлено любопытство, глупо ожидать от старика приглашения за стол, скорее он накормит меня новой порций издевательств.
– Слышал, тебе нездоровится, – его бледно-голубые глаза сощурились, подозревая меня в чем-то.
– Избавьте себя от лишних тревог обо мне. К тому же странно интересоваться здоровьем, когда кормишь человека едой для животных.
До меня донесся издевательский смешок Каролины и ее тихое: «кис-кис-кис» в мой адрес.