Марко, развалившись на кровати, небрежно переключал каналы телевизора. Его комната, по сравнению с роскошью особняка, казалась почти аскетичной. Возможно, ему и не нужно было больше: лишь место для сна и ванная комната. Голубые глаза скользнули по моей обновке, и я, закусив щеку, сдержала колкую реплику в его адрес. Во мне пробуждался характер Джины, когда кто-то совал нос в мои дела.
– Какая послушная, – взглянув на наручные часы, поднимаясь с кровати. – Хочешь есть?
– Чего ты хочешь? – огрызнулась я на внезапную дружелюбность Марко. – Что за абсурдное проявление заботы?
Преодолев расстояние между нами в два шага, мысок его ботинка коснулся моих кроссовок, но я не двинулась с места.
– Позволяю тебе наслаждаться в отсутствие моего отца, – тихий голос стал грубее и вызывающе. – Как насчет первого гастрономического оргазма?
Встав на цыпочки, прошептав ему на ухо в ответ таким же блаженным голосом:
– Обожаю столовые приборы, особенно ложки. Ими удобнее всего выковыривать глаза.
После этих слов мы молча сидели друг напротив друга на кухне, где прислуги суетливо бегали, готовя следующий прием пищи. Женщины озадаченно поглядывали на меня, кидая вопросительные взгляды друг другу.
– Уверены, что гостье не требуются столовые приборы? – самая смелая из женщин уточнила, взглянув на меня сочувствующим взглядом.
– У гостьи слишком длинный язык, она справится и без приборов.
Не отрываясь от омлета с беконом, ответил Марко. Громко выдохнув, испепеляя его взглядом, мне хотелось запустить тарелку с кашей в его башку, вместо этого я молча стала есть через край.
Улицы Чайнатауна пестрили китайскими фонарями. Они тянулись над головами буквально от каждого здания, создавая атмосферу, отдаленно напоминающую китайцам их родной дом. Годы шли, и китайская диаспора, некогда всевластная, потеснилась под натиском других азиатских народов. Но здесь, в сердце Чайнатауна, китайцы все еще оставались на вершине негласной иерархии.
Ночью мне не пришлось сомкнуть глаз. Мои руки были заняты людьми Каморры, я резал, выжигал и отрезал, не спеша, их крики были моей мелодией. Двое погибло, так и не раскрыв рта, другие же смотрели, как на телах товарищей вырезали первую букву имени моей супруги. Посмертное клеймо.
Особняк Волларо был виден, наверное, даже из космоса. Мне не терпелось преподнести ему «небольшой» презент, приглашение на встречу с его «близкими китайскими друзьями». И вот мы неспешно входим в ничем не примечательную булочную «Феникс», затерянную среди лабиринта улочек.
Посетителей можно было пересчитать по пальцам, но никто не обернулся в нашу сторону. К нам тут же подошла девушка в шелковом традиционном наряде красного цвета с изображением пары журавлей. Изящно поклонившись, она скользнула в сторону кухни. Миниатюрная, хрупкая – макушкой едва доставала мне до ключиц.
За спиной послышалось раздражающее перешептывание Антонио и Теодоро, смакующих в своем вульгарном итальянском прелести азиатских женщин. Бросив через плечо испепеляющий взгляд, мой брат лишь хитро подмигнул мне.
Минуя кухню, девушка остановилась перед железной дверью.
– Господин Ли ожидает вас, – открыть дверь она не решалась.
За дверью была небольшая морозильная камера с морепродуктами, в глубине была еще одна дверь.
– Неужели нет другого входа, мы скоро так до самого Китая дойдем? – зажимая нос от рыбной вони, взорвался Антонио.
Открывая дверь, показалась крутая лестница вниз. Мое терпение тоже начинало иссякать, но я, не проронив ни слова, продолжал идти. Двое китайских крепких и довольно высоких мужчин стояли на охране у двери с выпуклой фигурой золотого дракона.
– Американская версия китайцев не такая миниатюрная, как гласят легенды, – рассматривая парней, вооруженные автоматами, сказал Тони.
– Что за легенды?
Теодоро действительно нашел не лучшее время задавать вопросы, тем более Антонио.
– Страна маленьких людей и членов.
Тщательно осмотрев нас на наличие оружия, нам открыли дверь, пропуская внутрь.
Большой игровой зал, в центре которого стоял бильярдный стол, в конце виднелся бар, по обе стороны были кожаные диваны для расслабленной беседы. Взгляды устремились в нашу сторону, прервав свои дела на несколько секунд, прежде чем продолжить.
– Друзья, поприветствуйте наших гостей, – мужчина в темно-сером костюме встал с дивана, улыбаясь мне.
Мы были примерно одного роста, карие глаза оценили меня еще до того, как он приблизился к нам. Отличительная черта в длинных волосах, что были убраны в хвост, показывая бриллиантовую сережку в ухе. Он протянул мне руку, улыбнувшись, я принял дружелюбный жест. Двое парней стояли по обе стороны от него, склонив головы в приветствии, пока остальные продолжали играть, общаясь на отстраненные темы.
– Мы не знакомы. Алан Вэй, ваш связной.
– Да нам плевать, кто ты! – выдал Теодоро, раздраженный за длительным приветствием. – Может, еще чайную церемонию устроишь?
– Я бы и от завтрака не отказался, – пробурчал брат в спину.
Алонзо Павези все еще оглядывал пространство, молча ожидая моих приказов.