Сколько же нужно терпения, чтобы выносить нескончаемую череду дерьма, преследующего тебя по пятам? Сейчас мне бы хотелось вернуться во времена наших прадедов, полная свобода действия. Времена жестоких нравов и кровавых вендетт.
Раньше, когда произносили слово «мафия», людей окутывал страх, сейчас это звучит как бренд. Беспричинная жестокость автоматически превращает тебя в зверя. Ндрангета должна уметь договариваться, и только в крайнем случае убивать. Но мои пули в большинстве сделок раскрепостили бы моих союзников быстрее, чем красивая и скучная речь, которая всегда тратила мое драгоценное время.
Ночной бар «Феникс», который утром превращался в неприглядную и безобидную булочную. Китайцы – фанаты скрытности, настолько одержимый народ, что отстраивали целые города под землей. Множественные лабиринты, железные двери с замками и ароматами сандаловых палочек, после которых жутко болела голова.
Мы появились в самый подходящий момент, как раз когда Теодоро допивал виски. Коснувшись подбородка, проводя по отросшей щетине, вспоминая самые некрасивые слова на итальянском. Наши люди сидели в дальнем углу, наслаждаясь закусками, я готов был их поджечь, бросая яростный взгляд. Заметив наше присутствие, парни подскочили, опуская глаза в пол.
Несмотря на дружелюбную атмосферу, я перешагивал трупы людей, пачкая подошву своих дорогих итальянских туфель кровью.
Конделло младший сидел за столиком вместе с Аланом, а с другой стороны стоял Марко, он видел, как я приближаюсь, но не посчитал меня за серьезную угрозу. Очень опрометчиво с его стороны.
– Кристиано, добро пожаловать, – Алан встал с места, пожимая мне руку.
– Так ты ушел на чайную церемонию, говнюк, – не выдержал Антонио, косясь на Волларо.
Напряжение брата передалось и Вито, что стоял позади, готовый в любой момент выстрелить.
– Что такое? – Марко едва открыл рот, внутри закипела кровь. – Я еще ничего не успел сделать, а вы уже желаете мне смерти, как грубо.
Поднимая скучающий взгляд ледяных глаз, уголок его рта потянулся вверх, насмехаясь мне прямо в лицо. Ублюдок.
Сделав шаг навстречу, выдерживая его взгляд. Мне потребовалось слишком много, чтобы контролировать свои эмоции и не ударить Марко.
– Говорят, если чего-то сильно желать, то оно сбудется.
– Значит, я могу рассчитывать на твою жену?
Теодоро подскочил раньше, чем я успел повестись на этот дешёвый трюк с моим разумом. Марко любил играть на эмоциях людей, в этом ему не было равных, но та граница, которую он постоянно пересекал по отношению к своей жертве, недооценивала силы противника.
– Все, на что ты можешь рассчитывать, это на вырытую могилу! – Теодоро схватил за грудки Марко, кипя от наглости.
– Пять минут назад умереть мог ты, – напоминая парню о его проигрыше.
Это был главный вопрос, который крутился в моей голове. Как они пришли к перемирию и не убили его до нашего прихода?
– Тео, отпусти его, – спокойно попросил я. – Сейчас же!
Парень оттолкнул Марко, оборачиваясь ко мне лицом. Не совсем красивая история на его лице. Небольшой порез на скуле, рана на лбу, из-за которой его милое лицо было перепачкано кровью, но больше всего пострадал левый глаз, почти заплывший, не позволяя веку открываться до конца.
– Вито, ждите нас на улице, – приказал я, приставив деревянный стул к столу, чтобы сесть.
И только после того, как Морелло вывел всех наших людей вместе с Теодоро, я начал говорить:
– Не люблю быть в долгу, поэтому перейдем сразу к делу, – посмотрев на Алана, пытаясь игнорировать Марко.
Антонио сидел рядом, не спуская с блондина глаз. Закрытая поза брата означала полное недоверие и контроль всех пушек, что прятались под одеждой. Одно неловкое движение или косой взгляд, он выполнит свою работу.
– Думаю, мы можем накинуть парню пару очков за смелость. Хочу признаться, я был слегка удивлен, что он пришел сюда один, – достав сигарету из пачки, предлагая Антонио. – Дай знать, если парень утомит тебя.
– И все же наши люди пострадали, – вклинился Марко, откинувшись на спинку дивана. – Но ты прав, мы сможем забыть, скажем…двадцати килограммов «канадского счастья» будет достаточно, чтобы пережить.
– Настолько низко пали, что попрошайничаете у вражеского синдиката? – Антонио прищурился, чувствуя подвох. – Хотя, учитывая, что в семье живет наркоманка со стажем, этого не хватит и до будущего года.
– Будь аккуратнее с выражениями.
По лицу Волларо было заметно, что его задели слова брата. Младшая сестра Каролина была зависима. В мафии гуляет закон о запрете употребления собственно товара, но с годами все становится абстрактным. Каморра вообще отказывалась подчиняться каким-либо правилам. Пока это не препятствует делу, проблема может жить, но, как правило, в большинстве случаев она не доживает до момента, когда ее принудительно требуется убрать, она сама умирает.
– Иначе вы, как всегда, выстрелите в воздух? – стиснув челюсть, повернувшись к Марко, возмущенный очередной угрозой. – Мы заключили договор, но твой отец принял как должное.