Достигнув фасада, мы остановились, двое солдат все еще держали меня под руки с обеих сторон, голова начала кружиться. Если бы они знали, сколько во мне сил, то могли бы не утруждаться, оставаясь охранять мой «гостевой домик», так я его называла, находясь впервые в Лос-Анджелесе.
Вся подъездная дорога была усыпана цветами, огромные корзины белых роз, которые продолжали вносить в ворота особняка. Сердце трепетно забилось в груди, сделав шаг, но меня тут же одернули назад.
– Какой сегодня день? – спросила я, лишь догадываясь, по какому поводу были цветы.
Солдат обернулся на Бернардо, ожидая разрешения вступить со мной в диалог.
– Седьмое, – ответил Бернардо, уставившись на цветы, будто это какой-то сорняк.
Наша годовщина, прошел целый год, столько всего случилось в наших жизнях. У Эйми завтра день рождения, как бы я хотела оказаться рядом в ее особенный день.
Перед глазами все плыло, пытаясь удержаться на ногах, но безуспешно, я потеряла сознание.
Придя в сознание, я не спешила открывать глаза. Я лежала на мягкой поверхности, испытывая удовольствие, и желала насладиться этим моментом как можно дольше. Вместе с сознанием пробудился мой желудок, который усиленно старался переваривать картофельную кожуру, съеденную мной на завтрак.
Поджимая ноги, поднимая свое тело, осматриваясь. Огромный зал с мягкими бежевыми диванами и плазменным телевизором во всю стену над камином. На соседней стене висела картина, автопортрет Бернардо захватывал своим властным взглядом все пространство.
К виску приставили дуло пистолета, и только тогда я заметила фигуру, сидящую рядом со мной – Каролина.
– Пошевелишься, и я вышибу тебе мозги, – ее мелодичный голос пробрался под кожу.
– Рада, что ты вернулась в реальность, – напоминая ей про недавний инцидент. – Товар не обязательно дегустировать перед продажей, не знала?
– Ты последний человек на планете, чье мнение должно учитываться, – надавливая на мой висок, так что моя голова качнулась вбок.
Убрав пистолет, она достала телефон, клацая по экрану длинными ногтями. Прижимая трубку к уху, она поднялась, принявшись нервно мерить шагами комнату. До меня докатилась удушливая волна ее приторных духов – ваниль, смешанная со сладкой ватой, от которой в желудке скрутился болезненный узел, а в горле встал комок.
– Она пришла в себя, можешь забрать ее, – Каролина нахмурилась, заметив, как я сжимаю руки в кулаки, сдерживая рвоту. – Тебе стоит поспешить, пока я ее не пристрелила.
Меня стошнило в этот же момент, падая на колени, впиваясь ногтями в светлый паркет, Каролина отскочила, выругавшись.
– И позови горничных, она испачкала мамин паркет.
Сердце колотилось в бешеном ритме, отзвуки ударов отдавались в ушах, но я, затаив дыхание, пыталась уловить хоть какой-то намек от своего тела: будет ли продолжение? Вытерев тыльной стороной ладони дрожащие губы, я поднялась. В этот момент в зал вошел Анджело, приковывая к себе наши взгляды.
Младший сын Волларо был самой загадочной фигурой в этом доме. Его лицо, словно маска, редко выдавало хоть какие-то эмоции. Кажущееся безразличие Анджело к происходящему подогревало интерес, окутывая его образ еще большей таинственностью.
– Мое время стоит куда дороже, чем твое, сестрёнка, – запрокидывая руку ей на плечи, он прошелся по мне своими карими глазами. – Но так и быть, я сделаю тебе скидку, как родственнице.
– Хочешь надеть юбку и провести сделку вместо меня? – сбрасывая руку брата, девушка закинула прядь белых волос, направляясь к выходу.
– Постарайся хотя бы в этот раз узнать его имя до того, как прыгнуть на член, – в ответ Анджело получил лишь средний палец на прощание.
Это были самые интересные семейные узы, которые я могла наблюдать. Раньше мне казалось, что нам с Эленой не было равных, пока вынуждено не познакомилась с этой семьей.
Анджело вел машину, соблюдая все правила, по которым дорожный патруль определенно заинтересовал бы его стареньким «Скайлайном». В какой-то момент я задумалась о втором ремне безопасности, вместо того чтобы гадать, на каком из поворотов дверь не выдержит давления тела и откроется.
Прошла целая вечность, пока мы ехали, стирая резину о прогретый асфальт Лос-Анджелеса. У ближайшего поворота стояла полиция, на долю секунды мне хотелось выпрыгнуть из машины с криками о помощи, но надежда рассеялась в тот же момент, как Анджело отсалютовал им, и один из мужчин кивнул ему в ответ.
– Это просто невероятно, – вздыхая, утыкаясь в свое окно, пробормотала я.
– Разве в Канаде не приглашают на ланч копов?
– Существует омерта, – обернувшись на парня, посчитав его слова за сарказм.
Мафия не может сотрудничать с полицией ни при каких условиях. Подобное притягивало много печальных итогов.
– Что насчет политики, в которую Ндрангета сует свой нос при каждом удобном случае?
– Ндрангета не торгует людьми, – сделав на этом акцент, вспомнив о Дашери.