– Трахать чужих женщин глазами, – прохрипел Антонио, держась из последних сил, чтобы не вылить остатки виски в лицо Алану.
Повисла тишина, Дэниел перевел взгляд на брата.
– С каких пор это стало оскорбительно для дамы без кольца? – Алан специально сделал на этом акцент, проведя языком по белоснежным зубам.
У Лиа раскраснелись щеки от неловкости, ее рука сжимала колено Антонио под столом, пытаясь сдержать агрессию.
– Пап! – Эйми так громко крикнула, что мое сердце подскочило.
Розабелла держала дочь за руку, которая выворачивалась из ее хватки, издавая крики, не понимая, почему нельзя перемещаться по дому. Я встал из-за стола, направляясь к ним.
– Опускай, – сказал я девушке, ее зеленые глаза виновато посмотрели.
Эйми подбежала ко мне, схватившись за брюки, чтобы ее больше никто не трогал. Я погладил ее по голове, поправляя бантик, который завязала ей мама, под цвет голубого платья.
Задрав высоко голову, открыв рот, но тут же отпрянула, испугавшись Дэниела, который стоял позади меня.
Ли обернулся на своих людей, скомандовал на китайском, все тут же поспешили к выходу.
– У меня есть для тебя подарок, – он присел на одно колено, чтобы казаться менее большим.
Теодоро возник из ниоткуда рядом с нами, его грудь раздувалась от тяжелого дыхания. В нем горел огонь собственничества, а когда Эйми протянула Ли свою крохотную ручку, и вовсе перестал дышать. Я переживал, что парень умрет от сердечного приступа.
– Два года, очень важная дата в Китае, – начал Дэниел, я сверлил его сверху, мои мысли были разнообразны.
Босс Триады стоит на колене возле моих ног, мой брат уже придумал несколько неприличных шуток по этому поводу. Я присел рядом, чтобы это не казалось странным и не разыгрывало еще больше фантазии смотрящих.
Алан подошел, протягивая красную коробку Дэниелу.
– Ребенка окружают несколькими подарками, которые олицетворяют путь в его жизни, – открывая коробку, показывая мне содержимое, прежде чем предложить Эйми.
Книга, китайские старинные монеты и кукла. Голубые глаза Эйми загорелись до того, как она могла увидеть содержимое коробки.
– Дядя предлагает тебе выбрать то, что тебе больше всего нравится.
Дочь недоверчиво заглянула, незнакомые лица пугали ее, развернувшись, она уткнулась в мою грудь.
– Вы пугаете ее, – пробубнил Тео за моей спиной. – Эйми, просто скажи, что тебе понравилось, я достану для тебя.
Калабрийский принц начинал все портить, возомнив себя в очередной раз спасателем. Но я тот, кто наденет на него спасательный круг и выбросит в открытый океан с большой радостью.
– Теодоро, не хочешь присоединиться к столу вместе с сестрой? – давая понять, что он мешает.
Парень напрягся, но не пошевелился с места.
– Кукла, – пропищала Эйми.
– Отличный выбор, – Дэниел протянул ей игрушку. – У тебя будет большая и крепкая семья, красавица.
Она уже ее обрела, подумал я, когда поднимал дочь на руки, передавая Тео.
– Вот, – протянув коробку. – Это все же подарок.
Мы вернулись к столу, мама и Лиа уже не было, приборы сменились на чистые, а стаканы наполнены. Отец прикурил сигару, предлагая Дэниелу, но тот вежливо отказался.
– Сколько процентов от китайского бизнеса вы хотите? – спросил в лоб Дэниел, звеня льдом в стакане.
– Без процентов, – ответил я.
Он покачал головой, опустив взгляд, раздумывая, насколько было бы прибыльно распродавать яды в Торонто. Первые полгода бизнес едва ли достигал двадцати процентов от общего рынка по всему миру. Мой отец на это и рассчитывал, по прохождению полутора лет Триада откажется от сотрудничества из-за слабой отдачи, перекрываемыми нашими товарами.
Ли, вероятнее, догадывался об этом, поэтому задавал наводящие вопросы, ожидая, что мы предложим что-то более интересное.
– Никаких процентов, никакого союза, территория будет той, что любезно предоставит Ндрангета. Мои парни ничего не будут иметь в тех районах, вложения будут расти, но никакого дохода. Вы принимаете меня за идиота? – он выдохнул, отпивая виски.
– Хороший старт для проверки на дружелюбность, – выдыхая дым, отец раздражал китайцев только больше. – Вам нужно вернуться в Канаду, нам нужен союзник, в котором мы будем уверены.
– Действительно думаешь, что можешь устраивать мне проверки? – тон Ли повысился. Алан посмотрел на Антонио, мой брат был расслаблен и мысленно подбирал, из какой винтовки прострелит его голову.
– Я обязательно устрою тебе проверку, Дэниел, но не сейчас, – ударив по столу, встав, он не был тем, с кем бы я когда-либо хотел общаться. – Сейчас я хочу, чтобы ты не совал свой нос в дела, которые тебя не касаются, потому что я собираюсь сжечь гребанный Лос-Анджелес вместе с кланом Волларо.
Мы смотрели друг на друга, как два разъяренных быка, и я уже не разделял, кого хотел сжечь первым: династию Ли или Волларо.
– Тогда предложи мне что-то действительно стоящее, – Дэниел поднялся следом, я заметил пистолет за поясом, находясь перед ним полностью безоружен.
– Алонзо, принеси бумаги, – скомандовал я, не разрывая взгляда.
Через две минуты я протягивал бумаги Ли, моя подпись была уже подготовлена. Его взгляд упал на бумаги, не решаясь взять.