Монреаль и Ванкувер были моими, но мне требовалось, чтобы они улучшили работу на своих территориях, отрезая любой доступ к стране. Сиэтл помогал на границе, Вито не раз спрашивал меня о том, чтобы просить помощи у «пяти семей» Фамильи. Я отказывал после переворота в Германии, семья Босси была ликвидирована, и на место пришли другие молодые боссы, которые не справлялись с оборотом. Акции упали, приближенные страны были недовольны задержкой судов, контейнеры приходили наполовину пустые.
Вызывая злость у союзников, мы не могли рассчитывать на помощь.
За время, когда я замещал своего отца в тайном обществе. Валерио, дядя Витэлии, всегда связывался со мной, докладывая обстановку, когда Канада не имела возможности присутствовать в Италии на переговорах. Мое взаимодействие было долгом и исходя из личной инициативы. Я был младшим боссом, в то время как остальные были старше меня не на один десяток лет. Их восприятие молодых у власти вызывало возмущение, и только после того, как мы взяли Сиэтл, они взглянули на меня.
Возвращаясь к вопросу Лиа, я остановился, погладив Эйми по голове, пока та рассматривала на ладони блестящий камень, который обточили волны.
– Потому что им выгодно, чтобы она умерла, – тихо ответил я.
От сказанных мною слов в моей голове собрался пазл. Я понял, что отец солгал, говоря о том, что Сантосы дали добро на проведение любых действий.
– Из-за того, что ей просто передали управление посмертно? – Лиа повысила голос, покосившись на Эйми. – Она даже не в Италии, всем занимается Алдо. Это просто какой-то бред!
Девушка потерла раскрасневшуюся шею, уровень ее нервозности рос с каждой минутой.
– Потому что она женщина, в чьих руках оказалась слишком большая власть.
Прямая наследница локале в Калабрии выходит замуж за босса Канады. Две страны в подчинении у одной семьи, одной из которых командует женщина с численностью в две тысячи солдат.
– В мафии с властью расстаются только одним путем, и это не добровольность… а принудительная казнь.
Лиа посмотрела на меня с вытаращенными глазами, так, словно узнала то, что не следовало.
– Папа, возьми, – Эйми протянула свои руки вверх, чтобы я взял ее, отвлекая от диалога.
– Ты проголодалась? – поправляя ее волнистые светлые волосы, когда она положила голову мне на плечо. – Пойдем домой, надо поесть, чтобы вырасти сильной.
– Да! – подпрыгнув в моих руках, улыбаясь.
Мы добрались до дома, я увидел отца на террасе второго этажа, он разговаривал по телефону. Наши взгляды встретились, прежде чем он скрылся в здании. Он продолжал злиться на меня.
Передавая ребенка Лиа, мой брат шел нам навстречу, и выражение его лица мне не нравилось.
– Глупо было верить копам, которых прикормили, – он потер лоб, взглянув на Лиа, готовый прижаться к ней так, как это делала Эйми.
– Вито?
Антонио отрицательно покачал головой.
– У дома дежурит полиция, все окна заблокированы. Мы не сможем видеть, что происходит внутри. Вероятнее всего, Бернардо уже в курсе, нам остается придерживаться изначального плана, наши парни ждут приказа.
Теодоро появился как нельзя кстати с куском пиццы, направляясь к телевизору.
– Конделло, – позвал его я, и тот обернулся, нахмурив брови. – У меня есть для тебя задание, которое тебе понравится.
– Его любимое задание флиртовать с девчонками на пляже, – приобнимая за плечи Лиа, щелкнув Эйми по носу, Антонио.
– Завидуешь, потому что ты в вечном статусе жениха? – довольная улыбка парня тут же пропала, когда Лиа напомнила о своем присутствии. – Извини.
– Свяжись с Вито и направляйтесь в участок, а ты, – указал я на брата. – Поедешь со мной.
Они оба кивнули, направляясь к выходу, Лиа перехватила мою руку, останавливая.
– Кристиано, ты не подводил ее, никогда. И ты должен это знать, – ее рука сильнее сжала мое запястье, а потом отпустила. – Она скоро вернется к нам.
Мне бы хотелось так верить, но я ненавидел себя, и чувство собственной ненависти и злости росло из-за того, что Витэлии было больно не только физически. А подобного вида раны порой бывают неизлечимы и тянутся с тобой до конца.
– Я хочу, чтобы наступило «наконец-то», Лиа.
Витэлия
Послевкусие от разговора с Бернардо словно яд расползалось по моему телу, пока я неслась по коридору, не совсем понимая, куда именно хотела дойти. Везде были чертовы люди, заборы и стены, мне хотелось закричать от бессилия и гребанной злости.
Размахнувшись, я со всей силы ударила ногой по огромной фарфоровой вазе, что предназначена была скорее для декора, нежели для цветов. Сосуд вдребезги разбился, усыпав пол мелкими осколками.
– Ненавижу, – выдыхая, прошептала я, замерев на месте.
Мои руки тряслись, а плечи то и дело вздымались от тяжелого, глубокого дыхания, злость не исчезала, а лишь тлела, чтобы однажды снова захлестнуть с новой силой.
– Если тебе это поможет, здесь есть похожая.
Каролина стояла, облокотившись о стену, ее взгляд больше не был похож на тот, что я видела за ужином. Он был пустым и отстраненным от реальности, и как только она поднесла к губам сигарету с расслабляющим наполнением, которой балуется молодежь, все вопросы отпали.