Выжидательная тактика Бертрана принесла свои плоды. Не будучи бонапартистом, его пощадили роялисты, а, не поддерживая дворян, его пощадил Наполеон во время своего стодневного правления. Спокойствие, воцарившееся после военных потрясений начала века, заставило французов, вкусивших свободы и втайне боготворивших своего сосланного императора, искать разных источников развлечений. Наравне с литературой и живописью развивалась пусть медленно и трудно техника и наука. Многие энергичные молодые люди как в омут головой бросались в сомнительные опыты, которые нередко оканчивались трагически. Пышным цветом разрасталась коррупция наравне со шпионажем, массовое начало которому положил сам Наполеон, в отрядах которого, как говорили, служили женщины и дети. Возможность одного человека владеть половиной мира, показанная Наполеоном, лавры Александра Великого и память о Римской империи древности, на которую так недавно походила Франция, не давали покоя «вольным каменщикам», чьи ложи находились уже не только во Франции, но и в Англии и Америке. В правящие дома Европы и России, по слухам, тоже проникли масоны. Непроницаемая тайна принятия в ряды, строгая дисциплина и отсутствие понятия того, что из себя представляли масоны на самом деле и чем именно они занимаются, делали общество возбуждающе привлекательным, и к концу XIX века сетью масонских лож был опутан практически весь цивилизованный мир. В начале XX века было даже мнение, что миром правит высшее сообщество – Великая тайная масонская ложа. В Англии, к тому времени уже Великобритании, королева Виктория не препятствовала подобным увлечениям молодёжи. Увлёкшись мистикой, которую подогревали личности графа Сен-Жермена, Жозефа Бальзамо и авантюриста Джакомо Казановы, молодёжь не стремилась интересоваться политикой. В свою очередь во Франции подобные брожения вылились в смене королей, как фигур на шахматной доске. Монархия сменяла республику, республика монархию, потомки Наполеона I сменяли потомков Людовика XIV, пока наконец эта чехарда не закончилась шаткой республикой с коррумпированным правительством.
Потомки Бертрана де Го и Хромой Катерины заняли тоже выжидательную позицию, как и их дед во времена Наполеона. Умело вертя мистическими настроениями, они добились не последних должностей в обществах, через которые, преследуя свои интересы, они могли влиять на немногие решения правительств совершенно разных стран. Кроме очередного главы рода де Го никто не знал, насколько велики его богатства и влияние. Однако, помня предсказание искупления грехов своей семьи, каждый глава с тревогой ожидал появление искупителя. И даже неясная судьба, уготованная после жертвы тринадцатого потомка, не могла отвратить потомков от свойств и пороков своих предков. Выпивая очередной бокал дымящейся человеческой крови, они с тревогой ожидали, не сегодня ли он будет последним. Очередной глава рода как ни старался, не смог, благодаря ухищрениям предков, просчитать количество прямых потомков. Уже на времени правления Генриха IV они сбивались со счёта. Только странные каракули в не до конца переведённой книжке Катерины ле Муи давали ему надежду. Сначала летопись рода вели более или менее богобоязненные женщины. Бьянка ле Муи первая переписала предсказание, уже начавшее стираться и выцветать от времени. Она же и сохранила тот прототип карандаша, коим оно было написано. Через поколения ради интереса за это взялась изобретательная Катерина, которая собрала все ей известные тайны, пророчества и проклятия о своём роде, способы лечения и вызывания демонов, рецепты ядов и алхимических веществ, и занесла их в свою небольшую книжку. Много понадобилось лет и потомков, чтобы немного расшифровать её. Однако все тайны рода так и не были ещё до конца раскрыты.
Часть девятая
Глава первая
Молодой человек изящного телосложения задумчиво смотрел на призрачный серп луны, едва виднеющийся на голубом вечернем небе. Его белое лицо приятно гармонировало с белыми облаками, неторопливо проплывавшими мимо его окна.
- Это, конечно, хорошо, что вы решили отпраздновать день рождения Хозяина, - не поворачиваясь, произнёс он. – Но особого смысла я в этом не вижу.
- Ты не поедешь с нами? – бледный молодой человек даже привстал с кресла, в котором сидел до этого.
- Нет, Жюстин. Я не хочу тратить на это время. Вы и без меня справитесь. К стати, жертву уже выбрали?
- Да, Бертран, - произнёс другой бледный молодой человек. В отличие от того, кого назвали Жюстином, он выглядел старше и суровее. – Это молодой человек, начинающий учёный. Вернее, это он так считает. Помешан на английском фольклоре. На этом мы его и поймали: обещали показать свадебный обряд одного из канувших в лету племён Англии, на потомков которого мы «случайно» наткнулись.
- Свадьба, - фыркнул молодой человек у окна. – Ну да, только женихом будет хозяин, а невестой – он. При чём пережить брачную ночь ему вряд ли удастся.
Бледный молодой человек, названный Жюстином, улыбнулся. Заулыбались и остальные бледные худощавые мужчины, сидевшие в дальних креслах в тени.
