Анри медленно опустился в кресло, с которого недавно поднялся, и уставился в пол. Через несколько долгих минут он поднял глаза на Бертрана.
- Я тебе верю, - твёрдо сказал он. Бертран ухмыльнулся
- А обязательно было шарить в моей душе, чтобы поверить? – спросил он. Анри не ответил.
- Ладно, - Бертран подошёл к Анри и положил руку ему на плечо. – если мы достигли взаимопонимания – ты можешь идти. Выезжай в Россию как только сможешь. Но не тяни.
Анри кивнул, не сводя взгляда с Бертрана, медленно встал и, не оглядываясь, вышел.
- Глупец, неужели ты подумал, что я открою перед тобой всю душу? Хоть скрывать мне от тебя нечего, но это безумие и глупость полностью раскрыть себя перед кем-либо. Особенно перед нашими родственниками. Гиены и шакалы. Вырождается род. А жаль… И верно пророчество – грядет дурак, решивший пожертвовать собой ради нас. Уже скоро. Я чувствую… Если только… а это была бы хорошая идея – натравить на одного ставленника Хозяина другого. Но, боюсь, все пойдёт по-иному. У Хозяина много планов. Много ставленников. Обо всех я не знаю. И чего он решил так подсуетиться сейчас? Что грядёт? Почему он на это не хочет дать ответ? Или сам не знает? Надо быть осторожнее. Что же грядёт? Что?
Глава четвёртая
…Они ехали довольно давно среди стен леса, перемежавшихся маленькими полустанками и тёмными полянами. На редких остановках входили немногочисленные пассажиры. Некоторые из них бросали косые взгляды на четырёх попутчиков, среди белых лиц которых выделялось младенчески розовое лицо юноши в обрамлении светлых вьющихся волос. Попутчики называли его Чарльзом и пытались всячески ему угодить.
«Они, наверное, принимают меня за поклонника мужской любви», - раздражённо подумал он. Демонстративно захлопнув блокнот, который до этого он держал на коленях, время от времени делая в нём какие-то пометки, он полез в карман и достал тонкую сигарету.
- Не сейчас, друг мой, - Темноволосый человек, сидевший рядом, мягко положил свою изящную руку с длинными ухоженными ногтями на пухлую руку Чарли. – Потерпите немного. Скоро подъедем.
Чарли вздохнул и убрал сигарету. Затем раскрыл блокнот и, снова вздохнув, посмотрел в окно. За окном медленно, но верно темнело. Тяжёлые тучи всё быстрее набегали друг на друга. Поднявшийся ветер раскачивал верхушки деревьев.
Полустанки попадались всё реже. Дорога из многоколейки сменилась одноколейной и по-прежнему ныряла среди пролесков и полянок. Выходящие пассажиры всё так же бросали косые взгляды на четверых путников. В полумраке наступающего вечера в глазах некоторых пассажиров он заметил какой-то красный огонёк.
«Странные люди», - подумал Чарли и достал маленькое зеркало, в которое оглядел свои тонкие идеально подстриженные и уложенные усы. Его странные соседи слегка вздрогнули.
- А вот здесь, как вы видите… - Сосед Чарли потянулся показать молодому человеку что-то за окном. Он неловко покачнулся и, зеркало с неожиданно резким звуком разбилось у него под ногами.
- О боже мой! – воскликнул Чарли. Он нагнулся посмотреть, что стало с зеркалом, и не обратил внимания, как исказились лица его попутчиков.
- О, прошу прощения, - сказал неуклюжий сосед, и нагнулся вслед за Чарли.
- Это был подарок. Как вы могли!
- Чем я могу загладить свою вину?
Чарли неожиданно улыбнулся.
- Это можно устроить, - сказал он. – Вы обещали мне нечто грандиозное. Так вот, если это будет действительно так, вы прощены.
Попутчики Чарли понимающе улыбнулись.
- Вы будете довольны, - сказал Чарли его сосед.
Наконец поезд миновал огромную поляну, окружённую стеной леса, и подъехал к маленькой станции, освещённой в полумраке раннего вечера одной тусклой лампочкой над домиком станционного смотрителя.
Три темноволосых человека поднялись со своих мест.
- Нам пора, - сказал один из них.
Чарли поднялся вслед за ними.
Выйдя из вагона, Чарли вздохнул полной грудью свежий влажный ночной воздух и осмотрелся. Прямо перед ним находились двухэтажные коттеджи, огороженные высокими заборами. Паровоз, медленно набирая скорость, отъехал и постепенно скрылся за ближайшим поворотом, оставляя за собой только клубы чёрного дыма. Четыре путешественника сошли с платформы и перешли через рельсы на другую сторону.
Чарли осмотрелся. Перед ним было поле, неровно поднимающееся до самого горизонта. Справа в вечернем сумраке темнел лес. Верхушки деревьев раскачивались в такт ветру, ветки зловеще поскрипывали. Слева находилась рощица, которая, по-видимому, переходила в ещё более густой лес. В рощице изредка мелькали огоньки.
Чарли вдыхал полной грудью ночной воздух. Сквозь аромат хвои и прелой земли он почувствовал слабый горьковатый запах костра.
- Мы приехали на пикник? – спросил он у своих спутников.
Один из них, черноволосый молодой человек со слабым румянцем на бледных щеках, внешне напоминавший Пьера, порывистого юношу, спорившего днём раньше с хитроумным представителем рода де Го, возмущённо вздрогнул. Другой, постарше, которого Бертран назвал Питером, успокаивающе коснулся его руки, и невозмутимо сказал:
- Вы же знаете, Чарльз. Это не совсем пикник. Но вы будете желанным гостем.
