- Да, я знаю, - отозвался скрипучий голос. Маленькие чёрные глазки перебегали с лица Кати на её тело, руки и ноги. – Ей нужна помощь, - произнёс он утвердительно. – И ты не придумала ничего лучше, как привести её ко мне.
- Но Гильом, в замке только ты можешь справиться с Бертраном.
- Потому что ты и остальные не развиваете свои мозги, а пользуетесь тем даром, который у вас есть. Я хоть и родился инвалидом, но дураком никогда не был. За неимением обеих ног, я стал совершенствовать свою голову.
Тут Катя присмотрелась: в миниатюрном инвалидном кресле сидело бесформенное тельце с большой головой без шеи, тоненькими ручками и одной ножкой. Второй под пледом не наблюдалось.
- Я родился таким, - произнёс Гильом, глядя на Катю. – Жану и Жаку на двоих достались три ноги, одной из которых их хотели лишить, а мне одна.
Катя вспомнила жутких сиамских близнецов, сросшихся в области таза и груди. У них было две ноги, как у обычных людей, а третья росла откуда-то из копчика. Катя постаралась поскорее прогнать это видение.
- Я вижу, с ними вы уже познакомились, - со странным удовлетворением произнёс он. Поёрзав в кресле, он подъехал к Кате. Теперь Катя заметила, что за спиной у карлика растёт внушительный горб.
- Что же, родственница. Поскольку нам с тобой предстоит пробыть вместе какое-то время, я тебе кое-что скажу. Я не люблю телевидения, газет, рекламы, шоу-бизнеса и прочих новомодных изобретений для человеческого развлечения. Электрический свет я тоже не люблю, не люблю импрессионистов, примитивистов, кубистов, авангардистов, экспрессионистов и прочих им подобных личностей ни в литературе, ни в искусстве. Не люблю современной литературы и кино, а так же джаз, поп, техно, рэп и всё прочее гремящее и кричащее, заунывное и тоскливое. Ненавижу серёжки в ушах у мужчин и сигарету в губах женщин, обилие косметики и манерности…
- Так что же вы любите? – не вытерпев, спросила Катя, чтобы прервать этот поток брюзжания. Катерина предостерегающе вскинула руку.
- Тишину, покой, полумрак, свечи, лето, Моцарта, форумы в сети и книги, книги, книги.
- И против наличия у себя в комнате техники вы не возражаете? – Катя указала на мерцавший экран монитора, поблёскивавшую в полумраке микроволновку рядом с электрическим чайником, коробочку плеера, свисавшую вместе с наушниками с его плеч. Всего остального она увидеть не могла: полумрак, окутывавший комнату, оставлял пятно света только около низкого письменного стола и немного вокруг него, благодаря чему Катя разглядела импровизированную кухню. Где-то там должен был скрываться и мини-бар с холодильником.
- Что ж, уважаемая, - всплеснул руками Гильом. – К моему глубочайшему сожалению я живу не в тринадцатом веке. Поэтому пользуюсь всеми новинками техники. Не так часто, как простые смертные, - он улыбнулся, и его неожиданно белые и молодые зубы сверкнули в полумраке. – Поскольку мне тоже перепало кое-что от нашей семьи, не только уродства. Да и, как я говорил, я сумел это немногое ещё чуть-чуть увеличить. В компьютерах, я хоть и не хакер, но пользователь продвинутый.
- Да? – Катя подошла к монитору. На экране крутился клип знакомой ей рок-группы. Она невольно улыбнулась. Гильом надулся.
- Да, вот. А что, если я урод, то обязательно умственно отсталый?
Катя повернулась к нему.
- Почему? Просто люди вашего возраста не очень жалуют технику.
- Моего возраста? – Он посмотрел на Катерину, тихо сидевшую в кресле. Казалось, про неё забыли. – И сколько, думаешь, мне лет?
- Ну… - Катя замялась, оглядела Гильома с ног до головы и произнесла: - Лет сорок-пятьдесят.
Гильом оглушительно захохотал.
- Дорогая моя! Мне восемьдесят девять лет! – смеялся он. – И молодеть я начал лет пять назад.
Катя непонимающе смотрела на него.
- Ты что, газет не читаешь? – Он откровенно забавлялся её изумлением. - Спонтанное омоложение случается. Никто не знает почему, когда начинается и чем закончится. Но я не один такой на свете.
Катя не знала, что сказать.
- Катерина, иди к ним. Попытайся убедить всех, что Кати не было или, что они её уже съели. Чем дольше ты здесь, тем больше подозрений.
Катерина кивнула и направилась к двери.
- Он хороший человек, - обернувшись к Кате от двери, произнесла она. – Он единственный из нас здесь всех остался нормальным. Ему можно доверять.
Сказав это, она вышла, тихо прикрыв дверь.
Глава двенадцатая
- Ну-с, - Гильом хлопнул в ладоши и потёр руки. – Не хочешь ли перекусить?
Простой вопрос напомнил Кате чудовищное пиршество, и тошнота подступила к горлу.
- Нет-нет, - замотала она головой. – Не беспокойтесь.
- Тогда кофе.
