- Катерина ле Муи де Го, леди Глэдстон, баронесса Вилландре, баронесса Фластилар, маркиза Монтижи, маркиза де Безе, дочь Бертрана де Го и Катерины ле Муи, баронов Фластилар и Вилландре, родных брата и сестры, порождённых кровосмесительной связью отца Бертрана де Го барона Вилландре и Фластилар, и дочери Катерины ле Муи маркизы Монтижи. Титулы маркизов Безе и Монтижи и баронов Фластилар и Вилландре мои предки получили сами, - усмехнулась Катерина. – Когда, изнасиловав наследницу, вынуждали отца к свадьбе, а потом молодая жена исчезала из этого мира. Или просто-напросто убив наследников мужского пола и захватив замок и земли силой. Не все были так покладисты, поэтому вновь приобретённых титулов всего четыре. На леди Глэдстон мой предок женился официально. Только после свадьбы она куда-то делась. Говорили, что она сошла с ума, и муж держит её в подвалах своего замка. Из милосердия, - она криво улыбнулась.
Спокойный рассказ Катерины произвёл на чиновника обратное действие. В страхе он уронил перо и закрыл лицо руками. Ларейни же спокойно смотрел на Катерину, ожидая, когда она закончит.
- Об этом я знаю, - снова благодушно сказал он. – Знаю и о том, как Карл Первый Стюарт преследовал вашу семью. Знаю, как подло предал Кромвель вашего родственника Бертрана ле Муи. Мне это известно.
Он мгновение молчал.
- Французский архиепископ из Бордо, а так же кардинал и архиепископ Лионский не твои родственники?
Катерина улыбнулась.
- Бертран де Го, архиепископ Бордо и папа Климент Пятый и Беро де Го, архиепископ и кардинал Лионский мои предки. Однако после Столетней войны многие родственники отказывались признать нас тоже прямыми наследниками. Как же – Папа и Антихрист! Многих удалось заставить молчать, многих пришлось подкупить. Но до вас никто ещё не связывал имя первого пособника Филиппа Четвёртого Красивого с нами. Хотя, папа уничтожил тамплиеров вместе с королём. Так почему бы мне и моей семье не продолжить его дело? Или не уничтожать королей? Какая разница, чью кровь проливать? И во имя чего? Главное, чтобы это приносило удовольствие.
Зубы Катерины снова блеснули в дьявольской улыбке. Министр спокойно слушал её. Только изредка сжимавшиеся губы выдавали его волнение.
- Чего вы хотите от меня теперь, когда я в вашей власти? Казните меня как покушавшуюся на голову короля и дело с концом, - Катерина презрительно смотрела на Ларейни.
- Я хочу, чтобы вы рассказали, кто вывез вас и ваших детей из Англии? Кто купил вам дом в Париже? Кто его обустраивал и рыл потайные ходы и комнаты? Откуда у вас столько денег? Где находятся ваши тайные знания? В Монсегюре*?
- В Монсегюре? – Катерина была удивлена. – А чего бы им там делать? У катаров** своя религия и свои реликвии. А вы, даже если найдёте мои записи, не сможете их прочесть.
Ларейни задумался.
- Вы изготавливаете только яды?
Катерина улыбнулась.
- Ядов, как впрочем, и лекарств, нет. Ещё Парацельс это говорил. Надо просто знать что, когда и в каких дозах принимать.
- Король Людовик хочет выиграть «испанское наследство», а для этого ему надо уничтожить армию всей Европы? Ему мало Нимвегенского*** мира? Ненасытное чудовище. Но я не стану ему помогать.
- Почему же?
- Уничтожать людей, чтобы насытить алчность монархов?
- Вы предпочитаете уничтожать людей для своего аппетита? – тонко улыбнулся Ларейни.
- Если хотите – да, - с вызовом сказала Катерина.
- Значит, и вы ненасытное чудовище, - Улыбка его стала ещё шире. – Вы не хотите конкуренции?
Катерина опустила голову.
- Где ваши записи? – резко вскричал Ларейни, вскочив со стула. Катерина от неожиданности вздрогнула. – А, ты не хочешь говорить, продажная девка. Пригласите палача, - Министр повернулся к коменданту. – Список вопросов, на которые она должна ответить, - Ларейни протянул несколько листов, исписанных красивым почерком. – Даю вам три дня. Мне нужны ответы. Королю нужен результат. Ла Вуазен сожгут через два дня. А эта, если ничего не скажет, будет казнена вслед за ней. Приступайте.
Не глядя больше ни на кого, министр Ларейни взял свою шляпу со стола чиновника и вышел. Через несколько минут вошли солдаты, чтобы отвести женщину в пыточную камеру. Чиновник, со страхом поглядывая на неё, вышел последним, стараясь не приближаться к ней.
Глава седьмая
