Он аккуратно собирал то, что осталось от китсуна, и слаживал в центре комнаты. В голове билась одна безумная мысль: "Сжечь! Сжечь немедленно!". Он не обращал внимания на то, что Дамон настойчиво пытался до него донести, и молодому человеку пришлось завить об этом прямо, чтобы хоть как-то привлечь внимание Главного хашишина.
— Она мертва, — громко произнес он, ложа руку на плечо мужчины.
— ЧТО? — взревел тот, кидаясь к телу жены.
Дальше все закружилось у него перед глазами, не обретая никакого смысла. Широко распахнутые зеленые глаза, изогнутый в улыбке рот, посеревшее лицо, обрамленное длинными кудрявыми волосами. Весь смысл жизни этого мужчины лежал сейчас перед ним на полу. "Умерла" — яркой вспышкой загорелось в голове.
— Арнетт! Любовь моя! Посмотри на меня! Посмотри, ну же! — он прижал тело женщины к груди и закричал. От боли, от утраты, от бессилия, от ненависти. Он почувствовал, как умирает его сердце, некогда живое, часто бьющееся, переполненное любовью и нежностью. Он так и не дал ей счастья, не смог привнести в ее жизнь радужные краски, не получилось…
Его крик эхом разнесся по пустому дому, кинжалом вонзившись в сердце Дамона. Он понимал, что именно чувствует сейчас ассасин, понимал его боль и никогда не хотел бы испытать нечто подобное. Хотя это уже произошло с ним однажды, в тот день, когда сгорела на солнце Елена. О Катрине он почему-то не вспомнил.
— Приведи сына, — заливая слезами лицо покойной супруги, попросил мужчина. — Он поможет тебе избавиться от тела китсуна. Он знает как. А сейчас оставь меня.
Повторять дважды ему не пришлось. Вампир без промедлений покинул дом, понимая, что находится на соседней улице с поместьем Корвинуса.
Как только ему удалось добраться до входной двери, навстречу ему вылетел Кайлеб, с ярко пылающими в свете ночи глазами.
— Что-то случилось? — обессилено прислонился он к стене дома. — Что-то с отцом?
Дамон отрицательно покачал головой в ответ и тихо ответил:
— Шиничи убил Арнетт.
Никто не ожидал от Кайла такой реакции, даже он сам. Он вдруг резко схватился за голову и съехал вниз по стене, бормоча:
— Нет, нет, нет, нет, НЕТ!!!
Молодой человек больше не имел никакого желания любоваться на стенания окружающих. В душе у него и без этого происходило нечто невообразимое. Крики Елены до сих пор звенели в ушах, разрывая вампира изнутри. Он не мог больше здесь оставаться, ему необходимо было как можно быстрее вернуться к любимой девушке.
— Тело китсуна надо сжечь, — обратился он к сыну Алекса. — Думаю, моя помощь здесь не понадобится.
— Стой! — перебил его холодный голос. — Я должен быть рядом с отцом, останься с Кэролайн, она очень напугана.
Дамон уже хотел ответить категоричным отказом, когда Кайл схватил его за руку и быстро зашептал:
— Я умоляю тебя! Я не могу оставить ее в таком состоянии, за ней некому присмотреть. Кругом одни кровососущие твари, мечтающие лишь досыта набить свои желудки свежей кровью. Несколько минут! — он умоляюще поднял карие глаза и добавил, — Ведь ты тоже любишь, ты в состоянии понять.
— Хорошо! — с ненавистью выдернул свою руку юноша. — Двадцать минут. Большего я не могу себе позволить. Во всяком случае, не для тебя.
И не оглядываясь, зашел в дом. Он по запаху отыскал девушку и без стука вошел в комнату.
— Ну привет! — вяло поприветствовал он Кэролайн. — Я назначен твоей нянькой, — без тени улыбки добавил он.
Девушка со стоном повернула голову в сторону Дамона и слабо улыбнулась. Видимо, с кровью он перестарался, взял слишком много. Ему вдруг стало очень неловко, и он постарался не смотреть на чрезмерно бледное лицо и впалые щеки.
— Как Елена? — тихо спросила Кэр.
— Не знаю, — честно ответил юноша, садясь на край кровати. — Нравится здесь?
Он осмотрелся по сторонам, пытаясь намекнуть на то, что спрашивает не об обстановке, а о том, как чувствует себя девушка, живя среди клана кровожадных вампиров.
— Нет, — серьезно произнесла девушка. Она говорила очень тихо, в голосе отчетливо слышалась боль и слабость. — Но мое мнение мало что меняет. Кайлебу здесь привычно.
— Каково это — любить вампира, который издевался над тобой? — неожиданно спросил Дамон.
Кэролайн лишь на секунду замялась, решая, что именно ответить, а потом тихо произнесла:
— Не знаю, я люблю мужчину. О том, что он вампир я, конечно, вспоминаю, как и о том, что он со мной делал, но редко. В нем очень много человечного, в тебе еще больше. Ты ведь не обо мне спрашиваешь? — столь же резко сменила тему девушка. — Тебе стоило бы быть более внимательным. Я почти уверена, что Елена ничуть не жалеет о жизни, которую собралась выбрать. Жизни с тобой.
Молодой человек задумался над ее словами, а затем задал следующий вопрос:
— Ты думаешь, она захочет остаться со мной?
— Я бы выбрала тебя, — едва кивнув головой в ответ, прошептала девушка. — Я имею в виду выбор: ты или Стефан. Твой брат кардинально другой, и с ним Елена не была так счастлива. По крайней мере, я этого не замечала. Возможно, мне понятно далеко не все. Я говорю лишь то, что видела внутри тебя.
