— Ты меня не победишь, — произнесла она и кинулась в атаку.
Вновь они закружились в танце, как два хищника, пытающихся укусить друг друга. Катрина резкими выпадами пыталась попасть Виктору в солнечное сплетение. Словно предвидя ее движения, нефилим отскакивал в сторону и посохом бил по мечу, заставляя противника терять равновесие.
— Ты не убийца, Катрина. Не надо ей становиться.
— Ты меня вынуждаешь, Виктор.
Оружие столкнулось в воздухе, вызвав соприкосновением молнии. Но воины не прекратили сражение. Виктор все меньше ставил блоки и больше атаковал. Он теснил Катрину к церковникам и наносил стремительные удары, вынуждая ее защищаться. Ева завороженно смотрела, пока ее не окликнул Мирон.
«Надо сматываться».
«А Виктор?»
«Это его приказ. Он думает, что остальные церковники тоже сюда…»
Парень не договорил. Что-то темное схватило его, а Еве надели мешок на голову. Она кричала, чувствуя, как ее тело обмотали веревками и куда-то поволокли. На мысленные призывы никто не отвечал.
Сквозь вонючий мешок просочился свежий воздух. Ее вынесли на улицу и тащили дальше. Мужики, несшие заложницу, вскоре начали кряхтеть. Они устали, но жертву не отпускали. Вскоре девушку поставили на ноги и сняли мешок. Влага ударила в нос.
— Можешь попрощаться, — оскалился церковник с белыми тату на лице.
Еву развернули. Она увидела, что они находились на самом краю речного канала. Темные воды вяло плескались внизу. Девушка испуганно сглотнула, представив, что ее ожидало.
— Посмотрим, насколько ты бессмертная, — хихикнул второй.
Она закричала. Но ее вопли никто не слышал. Кроме двух церковников, что скинули пленницу в холодную реку.
Наверно, Ева перед падением успела набрать воздух. Она медленно шла ко дну, наблюдая, как над ней волновалось темнеющее пятно неба. Девушка не была готова расставаться с жизнью, но последние пузырьки кислорода покидали легкие.
К пальцам прильнули камни браслета. Ева вспомнила про подарок. Было страшно призывать Дамира.
«Будь, что будет…»
Всюду возникли красные вспышки. Лучи пронзили холодную синеву и Ева увидела стремительно приближающееся к ней темное пятно. Ей хотелось дотянуться до него, но последний вздох наполнил легкие водой. Болезненный спазм сжал грудь и мир, который недавно чувствовался так ярко, начал растворяться в пучине.
Вдруг резкий толчок заставил воду покинуть дыхательные пути. Прижимаясь телом к твердой поверхности, Ева начала кашлять и изгибаться от боли. Извне что-то страшно шумело, но в ушах стоял звон. Девушка не успела открыть глаза, как кто-то ее хватил за горло и насильно усадил. Тело вновь приобрело способность чувствовать и его охватила дрожь из-за мокрой одежды.
Ева разлепила веки и увидела…
«Дамир!»
Она хотела улыбнуться ему. Парень был все таким же: милым, с взъерошенными волосами, только очень бледным. Ева хотела прикоснуться к нему, но руки почему-то оставались связанными.
— Дамир?
Он ее грубо встряхнул, и завеса с глаз спала.
— Я уже бросил надеяться, что ты меня однажды позовешь! — истерично проговорил парень. Его всего сотрясало от нервозности, словно он не мог успокоиться после перенесенного шока. Расширенные зрачки намекали на опасное состояние психики. — О, как он был прав! Прав! Ты вся такая твердая, но сладкая как рафинад! Я расколю тебя и доберусь до сердцевины!
— О чем ты? — испуганно вздохнула Ева.
Дамир пальцами больно впился в кожу и девушка вскрикнула. Взгляд сменился на иной. Даже сквозь закрытые веки, она увидела, как Дамир серыми пятнистыми руками вцепился в края ее искрящейся ауры. Ногтями он скользил по поверхности, ища шероховатости, но не мог зацепиться.
«Что с руками? Почему у тебя такая…» — начала она спрашивать и упала в колодец с воспоминаниями. Кто-то уже говорил подобное… Она от кого-то слышала…
«У незнакомца странная аура…»
«У курьера аура не такая как у всех. Словно он наполовину человек…»
— Дамир, это ты? Тот странный курьер? Но ты же человек!
Парень схватил ее за волосы и, прижав голову к асфальту, сел сверху. Связанные руки за спиной больно сложились. Суставы заныли, находясь в неестественной позе.
— Мне повезло, что ты новичок в нашем мире, а этот чертов Волков стал слепцом. Никто из вас не заметил изменения во мне, кроме демонов! Вот кто не рискнул приближаться к будущему Наблюдателю! Все они держались в стороне! Но тяжело было, тяжело… Держать себя в руках и думать об никчемной человеческой сущности! Знаешь, как я не хотел жить! Но пришлось, пришлось, чтобы добраться до Волкова и его мелкого демона…
— Но не ты убил этого демона! Какой смысл тогда?
— Церковники нарушили мои планы, но мы задумали другое. Мне нужно было, чтобы Волков чувствовал за собой вину: из-за клиентов, которых подвел, из-за сгубленной души Эйлин, а теперь он будет подавлен, когда найдет твое тело опустошенным. Он признает свой грех! Он виноват в твоей смерти! А когда это случится, я буду рядом, чтобы выпить его дьявольскую душу!