Борясь с мыслью, чтобы не закрыть дверь с внутренней стороны, Ева порылась в карманах плаща, но вместо ключей нащупала бумажный комок. Развернув его, она увидела напечатанный номер телефона. Девушка пыталась вспомнить, где она успела его прихватить, но память молчала. Тогда любопытство взяло вверх.
Ева разделась, прошла на кухню, где включила электрический чайник, а сама у окна начала набирать номер для звонка. На улице она увидела, как подъехал белый Мерседес, в который Олег легко вскочил. Мозг сразу выдал версию произошедшего, но девушка отвернулась от окна, пытаясь не думать о том. Она закрыла глаза и слушала гудки, когда абонент вдруг взял трубку.
— Слушаю вас, — ответил соблазнительный женский голос.
— Здравствуйте. Я звоню по поводу работы. Еще актуально?
— Раз вы дозвонились, значит актуально.
— Когда я могу подойти для собеседования?
— Завтра к 10 утра. Вам будет удобно?
— Да. Мне будет очень удобно. А адрес?
— Записывайте: дом художника Бельского, последний этаж. Мы вас очень ждем.
Абонент сбросил вызов. Чайник закипал, а на душе у девушки стало совсем тоскливо. Работать в массажном салоне ей не хотелось.
День закончился паршиво, а утро началось еще хуже. Придя на кухню, Ева увидела его кислую рожу, склоненную над кружкой с черным кофе. Обнаружив чайник пустым, она наполнила его, включила и ушла собираться. А когда вернулась, чайник оказался холодным.
— Ты специально это сделал? — спросила она, развернувшись к Олегу.
— Специально, чтобы привлечь твое внимание. Ты же сама подойти не можешь, за тобой бегать надо.
— Зачем я должна к тебе подходить?
— Здрасти-приехали! Вообще-то я твой парень и утро наступило. Знаешь, что раньше у нас было по утрам?
— Помню, — ответила она, стиснув челюсти.
— А сейчас почему этого всего нет? Мои потребности никуда не делись!
— Ну, хорошо, раздвигай ноги.
— Нет, я так не хочу. Я хочу, чтобы было как раньше. Чтобы ты меня любила.
— Я тоже хочу как раньше.
Ева отвернулась, чтобы сделать себе кофе. Сзади подошел Олег, положил руки на талию и притянул к себе.
— Тогда пошли в спальню.
Но девушку словно током ударило от его прикосновений. Она вырвалась и отошла.
— К кому ты вчера сел в машину?
— Что? Какую машину?
— Не придуривайся. Ты вышел из дома и сел в белый Мерс.
— Ааа, ты про это. Ну, друг купил.
— У тебя нет друзей, одни знакомые. С чего вдруг эти знакомые будут заезжать за тобой?
Олег о чем-то задумался, морща лоб, а потом просиял.
— Так ты меня ревнуешь?!
— Я тебя не ревную, а подозреваю. Причем давно. Один твой телефон, повернутый экраном вниз, о многом говорит.
И, как назло, у Олега он зазвонил, наполнив комнату и уши громкой мелодией. Парень схватил телефон, посмотрел на экран и вылетел с кухни в туалет. Оставшись одна, Ева с облегчением вздохнула. Она подошла к холодильнику с молоком и взяла пустую бутылку с полки.
— Выпил и даже мусор за собой не выкинул, — тоскливо произнесла она.
После Ева открыла ящик, где хранилось печенье, но нашла только крошки. В этот момент ей стало так обидно. В носу защипало и глаза заслезились.
— Черт бы тебя… Блин, это последнее из-за чего я буду плакать.
Ева подсластила кофе и встала у окна. С первого этажа было хорошо видно лица и одежду проходивших людей. Все спешили по работам, закутавшись в пальто и спрятавшись под зонтиками. На улице шел дождь, разбрасываемый почти черными тучами, и дул ветер, отбивая любое желание выйти из дома. Хмуро было не только за окном. Ева взглянула на наручные часы. До собеседования оставалось полтора часа. Встреча близилась и у девушки ухало сердце от того, куда она пойдет.
Дом художника Бельского когда-то давно был музеем, а позже он утратил свою ценность, потому что никто не мог вспомнить, что за деятель искусства жил там. Администрация города продала здание и новый владелец, слегка отремонтировав, превратил его в бизнес-центр. Комнаты сдавались под офисы, в которых сидели продавцы косметики и полисов. Туда-то и пригласили Еву под самую крышу некогда великого строения.
Мимо кухни прошмыгнул Олег, бросив фразу: «Я на работу». Машины возле подъезда Ева не заметила, поэтому куда он отправился, девушке оставалось только догадываться.
Еще не допив кофе, она услышала звон телефона. Олег настолько торопился, что забыл его на бачке унитаза. Экран светился, высвечивая странное имя абонента — Любимая. Сначала Ева хотела утопить мобильник. Но потом поняла: ей было настолько все равно до Олега, что им предстояло сделать последний шаг, чтобы завершить свою историю. Больше ничего у них не было совместного. Только раздражение и обида.
Ева ходила по квартире. Она обошла единственную комнату, разглядывая старые картины, развешанные собственником (а скорее всего, его прабабкой), стенку с хрустальной посудой внутри, дряхлый диван, на котором спал Олег, и кровать, принадлежавшая Еве. Девушка села на нее и принялась вспоминать «развод» с Олегом, но его мобильный опять зазвонил. На душе стало еще тяжелее, поэтому Ева оделась, закрыла квартиру на ключ и вышла прогуляться, чтобы прийти на собеседование с облегченными мыслями.