В этот раз он разрешил ей увидеть воспоминания. Ева его глазами смотрела на милую девочку Аню, которая произнесла ранящую сердце фразу «Ты ничего, но Виктор лучше», потом на ее месте появилась красивая девушка в черном платье-карандаше. Не сразу Ева признала в ней юную Милену. С кривой усмешкой она сказала: «Не обижайся, малыш, между нами ничего не было. Через тебя я хотела познакомиться с Виктором». Милена рассмеялась и превратилась в Эйлин, которая сказала ожидаемые слова: «Я теперь сверхдуша и мне надо встречаться с кем-то сильнее, чем ты». Внезапный вихрь набросился на нее и, растворив образ, погрузил Еву во тьму.
Она открыла глаза. Перед ней оказался не Марк, а сама Ева, чьи глаза светились от переизбытка энергии.
— С людьми я больше не общаюсь. Я еще за детские ошибки не расплатился, а вдобавок мне теперь отвечать за Эйлин.
Бровь Евы искривилась, придав лицу недовольное выражение.
— Не надо было заставлять ее обменивать душу на дар.
Волков злобно рыкнул и мотнул головой, отчего сознание Евы вернулось в свое тело. Глаза Марка стали желтыми, в нем опять проснулся демон.
— Вина за мной есть! Я познакомил ее со своим миром и с развратителями душ, но я думал, она устоит перед соблазном. На что она купилась? «Отдай частичку души и получи темный дар! Крошечную часть, самую малость, у тебя все равно останется много!» Но добавь в белую краску каплю черной, как цвет полностью станет другим. Именно за это я виноват! Я не объяснил ей, хотя, казалось бы, это банальная истина! А с тобой я разберусь до того, как ты сотворишь глупость.
— Что значит «разберусь»? — тревожно спросила Ева. Кожа покрылась мурашками и она поняла, что начала замерзать.
— Верну тебя обратно в мир к людям и сделаю так, чтобы ты забыла про меня. Но сначала разберемся с твоим бывшим.
Волков после сердитой тирады отпустил ее и наклонился за одеждой. Ева подобрала свою толстовку, когда услышала от него приказ повернуться спиной, что она, не задумываясь, сделала. Пока девушка думала над тем, по своей ли воле она поступила, Марк помог ей застегнуть лифчик. Он прошептал «извини» и поцеловал в плечо.
— Так, кто такая Аня? — спросила Ева, развернувшись к Волкову.
— Задаешь вопросы, стоя передо мной в нижнем белье? Ты же понимаешь, что я не смогу ответить, — ухмыльнулся он.
Девушка обижено посмотрела на него.
— Ты мне сам расскажешь либо я узнаю от кого-нибудь другого, — произнесла она, натягивая толстовку.
— Я даже знаю от кого. Теперь придется выяснять, кто посвятил Дамира в мои маленькие секреты.
— Может, Эйлин?
— Нет. О нашем близком знакомстве знали трое и ты их всех видела.
— Почему ты думаешь, что Аня не рассказала?
Глаза Марка наполнились желтым блеском, но он сам себе приказал остыть. Волков громко выдохнул пар и сдержанно произнес:
— Чем больше ты узнаешь обо мне, тем сильнее увязнешь в моей тьме. И однажды наступит момент, когда придется выбирать.
— Что выбирать? Между тобой и твоим братом?
Марк подал Еве джинсы, а сам начал надевать рубашку и застегивать пуговицы.
— Правильнее сейчас спросить «а куда мы собираемся ехать». И про какой интересной вечер я говорил у твоего дружка.
— Дружок?
— Ну, а кто он тебе?
Он с ехидством смотрел на нее. Ева не хотела сдаваться в зрительной схватке и, сверля его взглядом, ответила:
— Ты тоже не те вопросы задаешь.
Волков расхохотался. То ли над ней, то ли над тем, что потерял брюки.
— Мне нравится, что ты испытываешь к нему жалость. Он и вправду такой… безнадежный.
— Что это значит?
Брюки быстро нашлись возле стола и Волков вскоре был одет.
— Я хотел сказать «жалкий», но…
— Но?
Еве приходилось вытягивать из Марка слова чуть ли не руками.
— Но «безнадежный» ему больше подходит. Как я тебе объясню смысл, когда само понятие содержит в себе ответ. Дамир — человек без надежды. Все.
— Просто это звучит… Очень не хорошо. И опасно. Наверно, ему нужна помощь.
Волков покачал головой.
— Он сам себя загнал в ловушку и не желает выбираться из нее. На человеке жизнь не заканчивается, а Дамир решил, что Эйлин была его единственной. Романтично ли это? Возможно. Но однозначно глупо.
— Можно задать один маленький вопрос?
Марк сузил глаза.
— Я тебе уже ответил. Повторю: все его обвинения, касающиеся меня — ложь. Я все сказал. Сама рассуждай, кому верить.
Ева ничего не ответила и Волков продолжил рассуждать, но уже сам с собой.
— Эйлин однажды делала выбор. Я. И Дамир тоже. Загадка только в том, решит ли он притворить задуманное или сможет преодолеть свой душевный кризис.
Тут Волков чему-то возмутился и посмотрел на часы.
— Время почти вечер, а Ирин нет на рабочем месте! Что за бардак!
— Сегодня суббота. Может, как-то с этим связано ее отсутствие…
— Серьезно суббота?
Ева удивилась, что Волков мог запутаться в днях.
— А телефон на что? Там календарик есть как раз для этого.
Волков взял со своего кресла пиджак и нашел в нем телефон.
— Включи, пожалуйста, свет, — попросил он, а сам начал набирать кому-то сообщение.
— У тебя глаза хорошо светят, как фары.