В кабинет вошла главный бухгалтер — эффектная двадцатипятилетняя женщина в брючном костюме. Она положила на стол перед гендиректором несколько папок. Бросив на неё оценивающий взгляд, Владимир пересел поближе. Они с Артуром стали вместе просматривать бухгалтерскую отчетность.
— Я вас не припоминаю, — оторвавшись от бумаг, обратился Артур к бухгалтеру. — Давно вы здесь работаете?
Выяснилось, что работает она уже полгода, зовут её Антонина, и что приняли её после первого же собеседования. Сначала устроилась обыкновенным бухгалтером, но вскоре, благодаря своим способностям, была назначена главбухом — после увольнения прежнего.
— Какая у вас зарплата? — поинтересовался Владимир.
Моничев попытался было вмешаться, но Артур остановил его, и дал знак Антонине — мол, говори. Она назвала сумму.
Тут зазвонил телефон.
— Да… нет… да… оставайтесь, — ответил гендиректор и положил трубку.
Артур сказал:
— Здесь отчетность кучи левых фирм. Нет ни одной с названием «Доступная Техника».
И снова на губах гендиректора промелькнула легкая усмешка. Владимир толкнул локтем Артура — мол, опять он над тобой смеется.
Антонина принялась сбивчиво объяснять особенности делопроизводства, а Николай по ходу объяснения дополнял её. Артур переводил свой взгляд с одного на другого, пытаясь понять характер их взаимоотношений. Наконец, Владимир, уловив суть вопроса, прервал главного бухгалтера.
— Мне всё ясно. Она витиевато пытается рассказать следующее…
И он объяснил Артуру в двух словах то, что, судя по всему, грозило затянуться на весь вечер.
«Доступная Техника» — это название магазинов, брэнд, компании такой не существует. В целях оптимизации налогообложения, и предотвращения разных неприятностей в нашем непредсказуемом государстве, деятельность ведётся через несколько подставных фирм. Каждая из них отвечает за определенный бизнес-процесс. Закупку товара ведёт одна фирма, аренда торговых помещений у хозяев — другая фирма, розничная продажа — третья, и так далее. Бухгалтерский отчет о прибылях и убытках, сведения об основных средствах, и другие цифры официальной отчетности ровным счетом ничего не значат, поскольку сознательно занижены и не отражают реального положения дел. Кроме того, наличная выручка занижается — путём ежевечернего сматывания показаний кассовых аппаратов — и в отчетах указываются мизерные суммы. Или, если фирму предстоит бросить через год, пишутся реальные цифры, но налоги с этих сумм не платят.
Он подытожил объяснение следующими словами:
— Мы тут толкуем чисто азбучные истины. Вам в какой-то степени объяснили, что нам нужно. Давайте не будем терять время. Где ваша реальная, управленческая отчетность?
Главный бухгалтер растерянно посмотрела на гендиректора.
— Я не уверен, — обратился Владимир к Артуру, — что здесь все фирмы. Ты понимаешь, да, что делов тут может быть намного больше.
И он посмотрел на Моничева, отметив про себя, как на его лице промелькнула легкая тень.
— Что-то не улавливаю ваших полномочий, — ответил гендиректор. — Меня хотят в чем-то уличить?
— Она тут больше не нужна, — произнес Владимир, еще раз осмотрев Антонину с головы до ног.
Николай ей ласково улыбнулся, его лицо по-прежнему выражало состояние полного душевного равновесия, и она, ответив ему тем же, забрав бумаги, удалилась.
На лице Артура отражалась сложная гамма чувств — обида, отчаяние, и неожиданное прозрение.
— Никак не могу понять, нравится мне эта тёлка, или нет, — сказал он Владимиру, и перевел свой взгляд на Николая.
— Вторсырьё, — ответил Владимир, внимательно наблюдая за реакцией Моничева.
— Да, Вовок, я тоже предпочитаю семнадцатилетних.
Тусклая бледность покрыла темные скулы Моничева. Он стиснул зубы, и метнул недоброжелательные взгляды на своих собеседников.
— Чисто интересно: кому принадлежат помещения?
— Два магазина мои, Вовок, — оформлены на мать, два — его, офис и склад в аренде.
Артур встал, прошелся по кабинету. Открыл стеклянную дверцу шкафа, стал перебирать лежащие на полке модные журналы, каталоги фирм-производителей бытовой техники, книги по менеджменту и маркетингу. Тут он наткнулся на брошюру под названием «Гормональная контрацепция». Заинтересовавшись, стал её листать, и между страниц обнаружил фотографию Антонины — на берегу моря, в купальнике. Внимательно рассмотрев девушку, он показал издали фотографию Владимиру, затем вложил её между страниц брошюры, которую ловким движением бросил на стол:
— А она ничего. Полюбуйся.
И спросил у Моничева:
— Сосёт нормально?
— Артур… — пролепетал Николай, позеленев, как трава. — К чему эти разговоры?
— А что, нормальные разговоры. Ты всегда любил такие разговоры, особенно в баньке, под водочку, когда вокруг резвятся девочки. Что-то изменилось в твоей жизни? А?
Владимир разглядывал фотографию с нарочитой внимательностью, причмокивая языком, делая знаки Артуру — да, мол, хорошая баба. Николай молчал.
— Коля… ты что молчишь? Может, поедем в баню, а? Как в старые добрые времена, а, Коль? Зацепим Тоньку, будем пялить её на три смычка, по-братски?!
— Чисто конкретно, — хохотнул Владимир, — пялить по-братски!
