— Заткнись, — прервал его Артур. — Голова разболелась от твоих мудовых рыданий. Даёшь деньги?! Или я забираю товар. Смотри сам: товара я заберу на сумму в два раза больше — и буду учитывать не розничную цену, а цену поставщиков.
— У меня нет денег. И столько товара…
Артур выглянул в окно.
— Фура на месте… Отлично. Пойдем на склад. Не будет здесь товара — поедем по магазинам, там не будет — к тебе в гости заглянем…
Моничев вскинул на компаньона глаза, затаившие хитрые огоньки, и порывисто поднялся:
— Как хочешь…
— Он что-то задумал, — сказал Владимир.
— Смотри, без глупостей, — проговорил Артур с угрозой. — Мы с таких людей деньги выбивали — ты перед ними, как мандавошка перед крабом.
Они вышли из кабинета. Закрыв дверь, Моничев собрался пойти в противоположную от выхода сторону, но Артур, взяв его за руку, грубо толкнул впереди себя.
— Ключи… Я за ключами, — промямлил гендиректор.
— У меня всё есть, дурашка.
Когда вышли на улицу, Артур подошел к припаркованной у входа машине с затонированными стеклами и постучал по крыше. Из задней двери вышел плечистый молодой человек в майке-безрукавке. Артур вынул из кармана ключи, и, передавая их, махнул рукой в сторону фуры. Взяв ключи, парень кивнул, и направился к грузовику.
Владимир, тем временем, стоял рядом с Моничевым, предупреждая его попытки вступать в контакт со своими сотрудниками.
Безмолвная группа — Николай, Владимир, и Артур — шла мимо длинных ангаров, гаражей, эстакад, хозяйственных построек автопредприятия. Когда группа скрылась за поворотом, открылась задняя дверь машины, припаркованной возле офиса, оттуда вышел Алексей Ансимов, и пересел на водительское место. Машина тронулась. Алексей поехал вслед за братом.
— Большое хозяйство, — прервал молчание Владимир, оглядывая унылый промышленный пейзаж, украшенный разрушенными постройками, поломанными прицепами, грудами металлолома, ржавыми корпусами полуразобранных грузовиков и автобусов.
Их обогнала фура, подняв столбами пыль.
— Мало арендаторов, Вовок. Я своё заберу, одним будет меньше. Этот полупокер…
Артур ткнул пальцем Николая.
— … отсюда съедет. Будет ютиться в магазине. Нутром чую, он тупо профазанил все деньги. Просадил на свою блудню. Никуда он ничего не инвестировал.
Начался дождь, когда они подошли к складу. Мелкие капли усеивали пыльный тротуар, отпечатывались на грязных стенах. Склад представлял собой вытянутое кирпичное здание, по бокам тянулись большие оконные проемы, выполненные грязными стеклоблоками, почти сливавшимися с почерневшими стенами. Ниже окон вдоль всего здания тянулись покрытые рубероидом пристройки — одинаковые с обеих сторон. Задней стеной склад примыкал к забору.
Водитель уже успел подогнать фуру задом к воротам. Теперь он стоял и ждал дальнейших указаний. Артур открыл ворота, и все вошли вовнутрь. Четыре ряда стеллажей — два вдоль боковых стен и два по центру — заполняли помещение. Включили освещение, и яркий свет, казалось, раздвинул черные колонные мрака, подпиравшие кровлю.
С калькулятором в руке Артур ходил вдоль стеллажей, перемножая количество холодильников, пылесосов, стереосистем, утюгов, шин, аккумуляторов, автомобильных масел, на стоимость этого товара.
— Должно хватить, — задумчиво сказал он, окидывая взглядом помещение. — Несколько раз придётся ездить.
— Сходи, возьми двоих ребят. — скомандовал он водителю, махнув рукой в сторону выхода, — Автопогрузчиком умеешь пользоваться?
Тот кивнул и бросился исполнять поручение.
Моничев уныло прохаживался, безучастно наблюдая за происходившим. Владимир неотступно следовал за ним. Артур, углубившись в подсчеты, медленно продвигался к дальнему концу зала. Возле кирпичной подсобки, пристроенной к задней стене помещения, они все встретились.
— Сколько стоят 190-е аккумуляторы, Вовок? — спросил Артур, остановившись возле паллета, нагруженного аккумуляторами.
— Что за бендежка? — вместо ответа спросил Владимир, показывая на пристройку.
— Подсобка. Тут грузчики переодеваются.
— А решётка зачем? Чтобы спецовку не спёрли?!
— Характер у тебя, Вовок! О-очень въедливый! Суёшь свой нос везде, даже туда, куда собака свой хер не засунет!
Ругнувшись за то, что отвлекли от подсчётов, Артур подобрал нужный ключ и вставил в замочную скважину.
— Ёксель-моксель! Что за чертовщина? Почему замок не открывается?!
И он стал дёргать дверь. Владимир указал пальцем на Моничева:
— Он весь напрягся. Там что-то есть.
Моничев попятился назад, хватаясь руками за стену.
— Всё, животное, ты меня запарил!
С этими словами Артур с силой толкнул Николая, повалил на землю, и принялся избивать ногами. Потом заставил подняться, и стал бить его головой о дверь:
— Выбирай, сука: или ты сам откроешь дверь, или головой пробьешь!
— Барсетка… — сплевывая кровь, выкрикнул Моничев.
Владимир поднял оброненную Николаем барсетку, открыл её, и вынул оттуда связку ключей. Когда дверь открыли, Артур схватил за волосы Моничева и втолкнул его вовнутрь. И крикнул что есть силы:
— Говори, животное, что тут прячешь!
От неожиданно громкого крика отшатнулись оба — и Владимир, и Николай. Гендиректор опустился на табурет.
