Они попали в самое сплетение рельсов, контррельсов, крестовин, по которым подошвы скользили, как по льду. Железнодорожные пути тускло поблёскивали, похожие все вместе на гигантскую розетку, направлявшую в ночи бег составов. Выбирая путь в стальном лабиринте, смертельно тяжелые вагоны проходили мимо, почти впритык к удалявшейся от станции троице. Вагонам не было конца, но вот, покачивая сцепками, они прошли мимо; чуть подальше в темноте стал различим контейнер, скользивший так мягко, словно лодка по озерной глади. Мелькнула надпись большими светлыми буквами: «Витебская товарная. Октябрьская ж-д».
— Зачем идти, когда можно ехать? — спросил Владимир.
— Ну, Вовок, у тебя не голова, а… чисто Дом Советов.
И они запрыгнули на проходившую мимо платформу. Поезд постепенно набирал ход. Вырвавшись из депо, состав покатил по ветке, идущей в городской черте. Замелькали шлагбаумы, мосты, дома.
— Что, Вовок, твой брат в Петербурге живёт?
— Угу.
— Сколько туда километров?
— Тысяча восемьсот.
— Я всё думаю, — задумчиво проговорил Алексей, — кто вызвал милицию? Охранников мы скрутили, водитель с грузчиками — свои ребята, и они были под присмотром. Кто тогда?
Артур добродушно усмехнулся:
— Наконец, брат, ты, как взрослый пацан, стал думать о чём-то другом, кроме Альбины!
Они позвонили один за другим. Сначала был звонок от Антонины Борисовой, главного бухгалтера и человека № 2, а в чем-то даже № 1, компании «Доступная Техника».
— Иосиф Григорьевич, у нас чрезвычайная ситуация! — сказала она вместо приветствия.
После этого рассказала о том, что произошло.
Около шести вечера в офисе появился Артур Ансимов в сопровождении незнакомого мужчины. Антонина была вызвана в кабинет гендиректора и заметила, что посетители недоброжелательно настроены по отношении к Николаю. Наемный замдиректора Ансимов вел себя, как полноправный хозяин. Уйдя, она подслушивала за дверью, и её опасения подтвердились. Она дважды звонила Николаю, спрашивала, опасная ли обстановка, и оба раза получала положительный ответ.
Переговорив с директором, посетители не ушли. Вместе с ним они направились на склад, причем было заметно, что Николай пошел туда под принуждением. Ансимов посадил за руль фирменного грузовика своего человека и отправил машину на склад.
Антонина почувствовала: назревает что-то ужасное. Она распорядилась не выпускать фуру с территории предприятия. Вместе с дежурными охранниками на работе была задержана дневная смена. Всё равно Антонине было неспокойно. Время шло, а Николая всё не было. Посылаемые на склад охранники докладывали, что люди Ансимовым грузят на фуру продукцию со склада. Директора не видно. Напротив входа стояли две машины с глухой тонировкой. Показалось, что внутри там кто-то был.
Она всё больше тревожилась. Никаких отгрузок не планировалось, что происходит? Телефонной связи со складом нет. Что делать?
И она решилась. Собрав весь личный состав — пятерых охранников, Антонина отправила их на склад с заданием: остановить несанкционированную погрузку, выручить директора из беды, выдворить всех посторонних, включая шантажиста Ансимова.
Охранники ушли. Мучимая необъяснимой тревогой, Антонина пошла сама на склад, взяв с собой сторожа, дежурившего на воротах. Не доходя до склада, они выглянули из-за угла. Трое посторонних слонялись вокруг машины, еще один, со свирепой физиономией, дежурил у ворот. Всё те же две затонированные машины. Кажется, пустые. Ни охранников, ни директора. Очевидно, они внутри, и там что-то происходит.
Антонина отправила на разведку сторожа, но тот побоялся идти. Если это такое место, откуда не возвращаются, то незачем туда ходить. И сторож пошёл на своё рабочее место, к шлагбауму.
И снова Антонина осталась один на один со своими сомнениями. Какое-то время размышляла, потом отправилась к сторожу, велела ему звонить в милицию и говорить, что произошло вооруженное нападение. Тот колебался — он ведь ничего такого не видел. Тогда она сама набрала «02», и, призывая в свидетели сторожа, и всех знакомых ей архангелов, заявила о нападении.
После этого она набрала домашний телефон Иосифа Григорьевича.
— Иосиф Григорьевич! — воскликнула Антонина, завершая свой взволнованный рассказ. — Помогите Коле! Он там один, среди этой бандитской своры! И этот Ансимов, которому самое место — в тюрьме…
Закончив, Иосиф Григорьевич дал волю смеху, с трудом сдерживаемому во время разговора. На вопросительный взгляд жены, убиравшей посуду со стола, он ответил:
— Да звонила тут… боевая подруга одного моего… клиента.
— Боевая подруга? Теперь это так называется?
— Говорит, напали на шефа негодяи, в лес утащили, хотят съесть.
И, сделав глоток чая, снова засмеялся.
— Такая боевая, взяла бы ружьишко, да отправилась бы на выручку шефа сама, — заметила Лариса.
И они стали обсуждать это новомодное поветрие — трудоустраивать с дальним прицелом молоденьких девиц, чтобы потом опробовать их тактико-технические характеристики, что называется, в ближнем бою.
