Сам же, задёрнув шторы, принялся через щёлочку наблюдать за двором. Мимо объекта прошёл еще один — видимо, сообщник, тоже в спортивной куртке и вязаной шапочке, надвинутой на глаза. Едва заметно кивнув друг другу, они разошлись в разные стороны. Не оставалось никаких сомнений — что-то назревает.
Иосиф Григорьевич отвлёкся на секунду, чтобы ответить обеспокоенной жене на её вопрос. Когда посмотрел на улицу, увидел, что подозрительного парня, уже в наручниках, заталкивают в машину. Позвонил Уваров, сказал, что всё в порядке, можно выходить.
— Нельзя, — последовал ответ, — у него сообщник, в темной спортивной куртке, темных тренировочных брюках, и белых кроссовках, серой вязаной шапке.
Перезвонив через десять минут, Уваров доложил, что улова больше нет, зато у задержанного изъят пистолет с полным магазином, объяснений никаких парень не даёт, ведёт себя вызывающе, показания давать не хочет. Хотя, видит сопливый верблюд, этому парню есть, что рассказать правоохранительным органам.
— Разговоришь его, Слава?
Уваров ответил, что у него даже трупы разговаривают, а у задержанного, слава здоровому образу жизни — здоровья, хоть отбавляй.
Объявив домашним, что выход на улицу отменяется, Иосиф Григорьевич попросил не беспокоить его, закрыл дверь, и стал прохаживаться по кабинету. Его трясло от страха, пережитого задним числом. Вот она, причина беспокойства! Как он мог, ишачья голова, не додуматься до такой простой вещи, и не сработать на опережение?! Что можно ожидать от человека, на котором покойники висят, как ожерелье? Праздничный сувенир?! Согласен, праздничный, мать его, девятиграммовый свинцовый сувенир.
В комнате без окон, небольшом бетонном пенале, находились двое — оперуполномоченный Антон Усков, и задержанный, представившийся Теофилом Гавнопольским.
— Что же ты не пишешь мои показания? — спросил задержанный, разминая затекшие кисти, скованные за спиной наручниками.
— Давай, дуркуй, время еще есть, — не отрываясь от спортивного журнала, буркнул Антон.
Открылась и тут же с лязгом захлопнулась железная дверь, — это вошёл Николай Быков, напарник Ускова.
— Ничего? — спросил он, покосившись на пустой бланк.
— Ничего, — ответил Антон, откладывая в сторону журнал.
Подойдя к задержанному, Быков раздвинул ему ноги, и, взявшись за колени, с силой ударил их друг о друга. Антон прислонил к левому уху задержанного томик уголовного кодекса, и Николай, точным движением ударил ногой по книге. Оглушённый Теофил повалился бы на пол, если бы его не удержали.
— Давай, для симметрии, — сказал Антон, прижимая книгу к правому уху.
Последовал ещё один удар. Выплёвывая кровь, задержанный попытался что-то произнести, но его прервали:
— Обожди, процедура не кончилась. Раз уж начали…
И, надев толстые меховые варежки, напарники принялись бить Теофила по животу, в грудь, по голове. Оттеснив Антона, Николай сказал:
— Смотри, вчера по телеку видел.
И, сделав обманное движение правой, провёл хук слева. Получив удар в висок, Теофил повалился на пол. Его не стали поднимать, лишь спросили:
— Готов к игре?
Тот громко застонал. Антон сказал, усаживаясь за стол.
— Игра будет «верю — не верю». Объясняю правила: ты говоришь, мы верим, или не верим. Вопрос номер один: кто ты такой? Говори: фамилия, имя, отчество, дата рождения, место прописки, работа, и так далее.
— Мартынов Евгений Геннадьевич, — прохрипел задержанный, — 1970 года, родился в Мариуполе, проживаю: город Ростов, улица…
Сказав, что пока верит, и записав полученные данные, Усков спросил, откуда пистолет, и с какой целью задержанный Мартынов находился утром во дворе дома номер шесть по улице Краснознаменской.
— Пушку купил на рынке, для самообороны. Во дворе ждал девушку, познакомился на улице, адрес точный не знаю. Караулил, когда выйдет.
— Не верю.
Мартынова подняли с пола, и всё повторилось: удар коленок друг о друга, книга с одной стороны, потом с другой, толстые меховые варежки. Он пытался что-то сказать, но ему объяснили, что во время процедуры разговаривать не полагается. К прежним манипуляциям добавилось несколько ударов по почкам. Приподняв за волосы голову Мартынова, лежащего на полу, Быков сообщил, что игра продолжается, и, в случае неправильных ответов, во время следующей процедуры, пациент, чтобы не падал, будет подвешен за ноги.
И Мартынов заговорил. Через двадцать минут Уваров позвонил Иосифу Григорьевичу на домашний телефон и доложил о результатах. Задержанный дал признательные показания — в Волгоград он прибыл на заказ, во дворе караулил жертву, по описаниям, это не кто иной, как Давиденко. Имя заказанного неизвестно, фотография хранится на квартире. Иосиф Григорьевич оказался прав: у Мартынова есть сообщник, который сбежал, увидев, что операция сорвалась. На съёмную квартиру, где остановились киллеры, выехала оперативная группа.
Имя посредника, принявшего заказ — Джамбул, встреча с ним запланирована на полдень, где — неизвестно, сбежавший напарник Мартынова должен был связаться с ним по рации.
