Теперь картина прояснилась. Першин, неопытная давалка, вопреки предостережению, решил подлечь под более крупного клиента. Будет поздно, когда поймёт, что клиент только потому такой крупный и богатый, что берёт всё даром, ни за что не платит.
Очевидно, он рассчитывал устранить начальника ОБЭП, и расширить горизонты влияния за счёт Градовского и компании. Это сильная группа — вице-губернатор, заместитель начальника областного УВД, прокурор области, ряд директоров крупных предприятий. Першин посчитал противника слабым, и решил пересесть к серьёзным игрокам. Одного не учёл: эти игроки не ведут товарищеские матчи.
Встретились у здания областной администрации. Погода была хорошая, и они решили прогуляться по скверу, разделявшему полосы противоположного движения. С приветственными словами и обменом любезностями покончили, перейдя дорогу.
— Что у вас там за избиение младенцев началось?
— Ничего особенного, Григорий Николаевич. Масти восстали, платить не хотят. Приходится учить.
— Гм… Разве Першин плохой плательщик?
— Не спроста ж я затеял эту порку. Жирует, а сам прибедняется, изволит гоношиться и брыкаться. Остальные подстрижены, как хороший персидский ковёр, а этот всё ещё похож на груду лохматой шерсти.
— Показательная стрижка… то есть, порка, в газетах только об этом и пишут.
— Вот и хорошо. А то все на нас кивают — мол, плохо стр… то есть, работаем.
Они неторопливо двигались мимо клёнов и вязов, застывших в унылом безмолвии. Навстречу шёл Чередниченко, руководитель КРУ. Поздоровавшись с ним, они проследовали дальше. Когда остановились перед дорогой, пересекавшей сквер, Градовский вдруг живо произнёс:
— Такой плохой, отдай его нам. Только сначала выпусти.
Иосифу Григорьевичу стало интересно, почему именно Градовский озвучивает общее решение, а не, допустим, Орлов, замначальника УВД. Дождавшись, пока проедут машины, он ответил, первым ступая на дорогу:
— В моём стаде это самый жирный ягнёнок. А я ведь не один. Вы знаете нашу структуру. Что скажут люди?
Они перешли дорогу. В этой части сквера росли берёзы.
— Они привыкли получать премию вовремя, — продолжил Иосиф Григорьевич. — Подходит срок, и они, как галчата, с раскрытыми клювиками, галдят, волнуются.
И он, подняв ладонь, противопоставив большой палец остальным, быстрыми движениями стал приближать его к указательному, и снова разъединять, изображая раскрывающийся и закрывающийся птичий клюв.
Заговорил Градовский. Долго и осторожно доказывал он необходимость более мягкого подхода к возникшей проблеме. «ВХК» — крупное предприятие, оно имеет большое значение для области, нельзя одним махом взять, и разрушить его. Наращивание конфликта приведёт к большим издержкам. Спасая завод, администрация будет вынуждена выделить средства из бюджета, и немалые.
Иосиф Григорьевич ответил, что должен довести дело до логического конца, в противном случае его обвинят во взяточничестве. Тогда Градовский предложил найти в действиях руководителей завода такой состав преступления, по которому их дело можно было бы передать в прокуратуру, или, на худой конец, в ГСУ.
Давиденко стало ясно: его оппонент принял решение, а значит, не отступит. Во что бы то ни стало Градовский решил забрать «ВХК».
Они дошли до конца березовой аллеи и остановились.
— Да я понимаю вашу обеспокоенность, — с притворным равнодушием протянул Иосиф Григорьевич, — и сам сделаю то, что вы просите. Зачем напрягать прокуратуру и ГСУ, у них своих проблем хватает.
В уголках губ вице-губернатора заиграла улыбка. Он оценил шутку. Разумеется, грошовых дел всегда хватает, — и это та самая проблема, от которой хочется избавиться, чтобы заняться серьёзным делом.
— У многих людей есть на заводе интересы.
В ответ на это Давиденко счел нужным напомнить историю вопроса, назвал фамилии: Зосимов, Кондауров. Затем он, начальник ОБЭП, взял под опеку предприятие, разогнал гопников, пытавшихся «прибить» завод. Никто не пытался вмешиваться в его дела. А когда он стал наводить порядок в своей епархии, обнаружились «люди, имеющие интересы». Позволительно спросить: что за люди, и что за интересы?
— Вы знаете, от чьего лица я выступаю. Кто-то из наших заводил на «ВХК» сырьё, кто-то выступал дилером, кто-то занимался строительством. Предприятие остановилось, люди несут убытки.
— Я вышел с отпуска, Григорий Николаевич. Предприятие заработает, люди перестанут нести убытки.
— Но сбой уже произошёл. Людям нужна уверенность, что этого больше не случится. А такое возможно, только если предприятие находится в надёжных руках. В своих собственных руках.
Со скрытой неприязнью поглядывая на собеседника, Иосиф Григорьевич заметил, что занялся заводом открыто, об этом были поставлены в известность все игроки. Если бы он своими действиями нарушил чьи-то интересы, то это непременно бы обнаружилось. Поскольку предмет беспокойства выявился сейчас, значит, и интересы появились именно сейчас. Что же касается продажи госпакета акций завода — об этом тоже надо было заранее предупреждать.
— Вы хотите купить завод? — спросил Градовский.
— Что значит я? Вы знаете, с кем я работаю.
