Градовский понимающе кивнул:
— Шарифулин.
И предложил отложить принятие окончательного решения — нужно время на обдумывание открывшихся обстоятельств — а пока наладить нормальную работу предприятия, для чего, в первую очередь, необходимо выпустить Першина. Про гендиректора при этом не было сказано ни слова.
На это Иосиф Григорьевич не без улыбки ответил, что «свободный Першин» и «нормальная работа предприятия» — это не звенья одной цепи. Одно может обойтись без другого. Пусть Першин сидит — должен ведь кто-то сидеть! — а завод пускай работает.
Градовский мягко упрекнул Давиденко в скрытности, что губительно для крупного разговора, который они затеяли. Откуда такое недружелюбие к замдиректора «ВХК», что же такого натворил коммерсант, о чём нельзя рассказать в доверительной беседе?
— Ответ такой, Григорий Николаевич. Меня волнует общее дело, нет самоцели хлобукнуть коммерсанта. Завод будет работать, моё расследование этому не помеха. Но как я буду выглядеть, оставив на свободе главных фигурантов? Кто найдёт мне более подходящих «сидельцев»?!
— Шмерко. А если по заводу пошукать, ещё кто-нибудь найдётся.
— Шмерко — человек Еремеева. Уверен: скоро адвокат объявится, и вцепится мне в глотку за своего друга детства.
— Кстати, а куда он подевался, — задумчиво спросил Градовский, провожая взглядом проезжавшую мимо машину. Когда она оказалась вне поля зрения, он выхватил взглядом другую машину, и стал следить за ней.
— Временно лёг на дно. Статьи серьёзные, за это в советские времена вышку давали.
— Странно. На него непохоже, ему эти статьи — что петушиный кукарек. Значит, гендиректор — его человек? Гм…
И, как бы сам с собой, глядя в сторону, Градовский сказал:
— А они в один голос утверждали, что это независимая фигура… когда речь зашла о том, чтобы на пост гендиректора взять человека со стороны, чтоб уравновесить интересы акционеров… будущих акционеров.
— Значит, Григорий Николаевич, вы всё распланировали на год вперед. Меня пригласить не удосужились.
— Першин с Еремеевым… Мне кажется, тут Еремеев намутил. Першина надо бы выпустить, он незаменимый человек.
— Незаменимых не бывает, есть незамененные. А если уж на то пошло, Заводовский — вот кто реально ценный кадр. Хороший специалист, цены ему нет. А Першин — вор, хапуга, интриган. Нажива для него на первом месте. Политическая проститутка. Вы посмотрите на его поведение, скольких людей он предал: Зосимова, Кондаурова, меня, в конце концов. Зря вы ему верите, Григорий Николаевич. Шмерко, хоть и еремеевская креатура, сам по себе человек порядочный. Считаю, что его надо выпустить, а Першина оставить. Но… не настаиваю. Уверен, что, собравшись все вместе, мы выработаем нужную стратегию, учтём интересы всех сторон.
Градовский тяжело вздохнул, и с видом человека, принявшего трудное, но справедливое решение, проговорил:
— Ваша взяла. Ведите расследование так, как считаете нужным. Вам нужны показатели, я это понимаю. Во всём остальном не будем торопить события. Мудрость созерцания подскажет нам правильные ходы в этой запутанной игре.
Пожав друг другу руки, они попрощались. Градовский перешёл дорогу, и вскоре его грузная фигура скрылась в арке дома номер пять по проспекту Ленина, он торопился забрать внучку из школы. Давиденко перешёл дорогу с противоположной стороны сквера, он спешил домой.
Стремительно проносились дни. Мыслями о работе и о завтрашнем дне Андрей пытался заслониться от мыслей о любви и о дне сегодняшнем. После их разговора прошла неделя, вторая, третья… Катя не выходила на связь. Он ждал.
Он втянулся в работу, бизнес увлёк его. Общение с разными людьми, поездки. Постановка и достижение новых целей, расширение сферы влияния. Доставляла удовольствие результативность и быстрая отдача; радовало то, что усилия не пропадают даром. Успех кружил голову, вселял уверенность в своих возможностях.
Немецкая компания «Шеринг АГ», с которой сотрудничал «Фармбизнес», искала представителя в Волгограде. Брук рекомендовал Андрея, и, после непродолжительного собеседования с менеджером по Южному региону, положительное решение было принято.
Почти одновременно с этим Гордеев предложил ещё одну вакансию — должность представителя турецкой компании «Дэва Фарм», в которой он когда-то работал. Копейкин, менеджер по регионам, бывший шеф Гордеева, предложил: он берёт Андрея на работу при условии, что тот будет половину зарплаты отдавать ему. Андрей согласился.
Таким образом, он оказался трудоустроенным на двух иностранных фирмах, и у него был свой бизнес.
