Кто бы мог подумать, что её поведение соответствует её истинным желаниям! Не зря говорят, что в законы верить глупо, живая жизнь предлагает столько исключений и частных случаев, что от них ничего не остаётся.
Поднявшись с кровати, Андрей прошёлся по комнате. Узнаваемая обстановка. Да, он был здесь, только с Машей. К гадалке не ходи, это турбаза. Однако, что-то новенькое. Прислонённая к стене, стоит деревянная калитка. Краска на ней облупилась и потрескалась, а так — крепкая, служить ей и служить, если б её не выдрали откуда-то вместе с петлями и увесистым замком.
— Ты куда? — спросила Оля сонным голосом.
— Я это… в ванную.
— Давай скорее.
Если кто-то и был в доме, то все ещё спали. На столе в гостиной остатки снеди, пустые бутылки. Андрей заглянул в прихожую. Судя по одежде, в доме находилась вся вчерашняя компания — Вадим, Роман, Аня, Оксана, ну и, конечно, те, чьё пребывание здесь было неоспоримо — Андрей и Оля.
Оказавшись в ванной, он принял душ, выдавил в рот немного зубной пасты, за неимением щетки, прополоскал рот. Побродил по дому, нашёл бутылку минеральной воды, и, отхлёбывая на ходу, направился обратно в комнату.
Определённо, ночью что-то было, и ему захотелось освежить в памяти пережитые ощущения. Он нырнул под одеяло, обнял Олю.
— Помассируй мне ходилки, раз уж у тебя такой фут-фетиш.
Сбросив одеяло, он уселся на неё.
— Массаж — это моя страсть.
— Ходилки, а не попу!
— Я привык всё начинать с начала. По анатомии у меня была «пятёрка», я знаю, откуда ноги растут.
— Я думала, ты там… в самом-самом начале будешь заканчивать. Так сексуальнее.
Проводя ладонями по её бёдрам, Андрей спросил:
— Открой мне страшную тайну: калитка — твой любимый аксессуар, зачем ты её всё время с собой носишь?
— Я тупо сказала… ну, ты понял, что.
— Да, эти волшебные три слова я запомнил.
— … ты тупо выбежал из дома, и приволок эту калитку, стал бегать за мной…
— Матерь божья, вот это я дурак!
— Нет, всё было очень сексуально. Мясо!
Не оставив без внимания ни сантиметра на гладкой поверхности её ног, он вернулся к тому, с чего начал.
— Ноги, и то, откуда они растут — это моя страсть!
— Ты мне ночью сделал очень хорошо. Прошу на бис.
— Что именно…
— Язык не поворачивается сказать, и не дотягивается, чтобы показать.
И, перевернувшись на спину, Оля выразительно опустила глаза. Андрей послушно сделал то, о чём его попросили.
Холодный январский ветер звенел в кустах. Белое снежное небо нависло над землёй. Хмуро вырисовывались в сером утре застывшие деревья.
Андрей, Вадим, и Роман молча шли по холодному песку, покрытому инеем. Чёрно-зелёные волжские волны угрюмо накатывались на берег.
Бросив на Андрея недовольный взгляд, Вадим прервал молчание.
— Мазафака, ты опять мне перешёл дорогу!
— Он давно запал на Шерину, — сказал Роман, кивая в сторону Вадима, — и тут, нате из-под кровати, его величество Разгон, и его непобедимый меч-кладенец…
— Ну, ребята, мне было по фигу.
— Охренительно, дружище! Надоела твоя раздолбайская перхоть! Тебе всегда всё по фигу, только потом ты укладываешь в постель совсем не тех, кого планировалось.
— Всегда действую спонтанно, не знаю, хорошо это или плохо. Тут другой вопрос начинается: чего так залупился, тебе, что ли Аня не дала?! Тоже нормальная девчонка. Ты, Второв, совсем зажрался, хрен уже за мясо не считаешь!
Услышав знакомое выражение, Вадим остановился, и машинально осмотрелся.
— Где этот чёртов адвокат? В Сибирь, что ли, отправился, душить подонков.
— Что будем делать, друг? — удручённо спросил его Роман.
— Не знаю, он держал всю мазу.
— Теперь есть маза факать водолаза.
Андрей сделал шаг в сторону.
— Не понимаю, о чём вы.
Он до сих пор обижался на друзей за то, что они ведут без него какие-то дела. Чтобы не выглядеть недовольным, решил подумать о приятном. И плотно сомкнул губы, вспоминая опьяняющие Олины поцелуи.
— Теперь Шерина ему весь белый свет затмила, — сказал Роман.
Вадим сплюнул и растёр ногой плевок.
— П…дострадалец. Опять будешь играть в отношения.
— Она бы тебе не дала, говорю, как другу, — толкнул его в плечо Роман. — Успокойся, и подумай, что нам делать.
— Бумаги у него хранятся дома.
— Забраться в дом, найти их.
— Зачем?
И Вадим объяснил: чем больше Еремеев богател, тем чаще ощущал дыхание насильственной смерти, что и привело его к счастливой мысли заранее переписать дом на сына, и его же, продукт своей жизнедеятельности, сделать учредителем двух фирм, работающих на «ВХК». Теперь, когда Шмерко освободили, надо к нему наведаться, он, крестный Дениса Еремеева, устроит беспрепятственный доступ в дом, и все дела. Спокойно обыскать дом, и найти документы. Это главное. Что касается фирм — здесь тоже нужно действовать через Шмерко. Еремеев уже растолковал ему, кто друг в этой жизни, кто враг, поэтому он лояльно отнесётся ко всему, что скажут Вадим и Роман. Относительно Дениса — тут вообще нет никаких сложностей. Сам по себе он ничтожество, мелкий скот. Ведёт паразитический образ жизни, установок на труд нет. Приручить его небольшими подачками, и он подпишет любые бумаги.
Роман ударил себя кулаком по лбу.
