– Да… нет… да… оставайтесь, – ответил гендиректор и положил трубку.
Артур сказал:
– Здесь отчетность кучи левых фирм. Нет ни одной с названием «Доступная Техника».
И снова на губах гендиректора промелькнула легкая усмешка. Владимир толкнул локтем Артура – мол, опять он над тобой смеется.
Антонина принялась сбивчиво объяснять особенности делопроизводства, а Моничев по ходу объяснения дополнял её. Артур переводил свой взгляд с одного на другого, пытаясь понять характер их взаимоотношений. Наконец, Владимир, уловив суть вопроса, прервал главного бухгалтера.
– Мне всё ясно. Она витиевато пытается рассказать следующее…
И он объяснил Артуру в двух словах то, что, судя по всему, грозило затянуться на весь вечер.
«Доступная Техника» – это название магазинов, брэнд, компании такой не существует. В целях оптимизации налогообложения, и предотвращения разных неприятностей в нашем непредсказуемом государстве, деятельность ведётся через несколько подставных фирм. Каждая из них отвечает за определенный бизнес-процесс. Закупку товара ведёт одна фирма, аренда торговых помещений у хозяев – другая, розничная продажа – третья, и так далее. Бухгалтерский отчет о прибылях и убытках, сведения об основных средствах, и другие цифры официальной отчетности ровным счетом ничего не значат, поскольку сознательно занижены и не отражают реального положения дел. Кроме того, наличная выручка занижается – путём ежевечернего сматывания показаний кассовых аппаратов – и в отчетах указываются мизерные суммы. Или, если фирму предстоит бросить через год, пишутся реальные цифры, но налоги с этих сумм не платят.
Он подытожил объяснение следующими словами:
– Мы тут толкуем чисто азбучные истины. Вам в какой-то степени объяснили, что нам нужно. Давайте не будем терять время. Где ваша реальная, управленческая отчетность?
Главный бухгалтер растерянно посмотрела на гендиректора.
– Я не уверен, – обратился Владимир к Артуру, – что здесь все фирмы. Ты понимаешь, да, что делов тут может быть намного больше.
И он посмотрел на Моничева, отметив про себя, как на его лице промелькнула легкая тень.
– Что-то не улавливаю ваших полномочий, – ответил гендиректор. – Меня хотят в чем-то уличить?
– Она тут больше не нужна, – произнес Владимир, еще раз осмотрев Антонину с головы до ног.
Николай ей ласково улыбнулся, его лицо по-прежнему выражало состояние полного душевного равновесия, и она, ответив ему тем же, забрав бумаги, удалилась. На лице Артура отражалась сложная гамма чувств – обида, ненависть, и неожиданное прозрение.
– Никак не могу понять, нравится мне эта тёлка, или нет, – сказал он Владимиру, и перевел свой взгляд на компаньона.
– Вторсырьё, – ответил Владимир, внимательно наблюдая за реакцией Моничева.
– Да, Вовок, я тоже предпочитаю семнадцатилетних.
Тусклая бледность покрыла темные скулы Моничева. Он стиснул зубы, и метнул недоброжелательные взгляды на своих собеседников.
– Чисто интересно: кому принадлежат помещения?
– Два магазина мои, Вовок, – оформлены на мать, два – его, офис и склад в аренде.
Артур встал, прошелся по кабинету. Открыл стеклянную дверцу шкафа, стал перебирать лежащие на полке модные журналы, каталоги фирм-производителей бытовой техники, книги по менеджменту и маркетингу. Тут он наткнулся на брошюру под названием «Гормональная контрацепция». Заинтересовавшись, стал её листать, и между страниц обнаружил фотографию Антонины – на берегу моря, в купальнике. Внимательно рассмотрев девушку, он издали показал фотографию Владимиру, затем вложил её между страниц брошюры, которую ловким движением бросил на стол:
– А она ничего.
И спросил у Моничева:
– Сосёт нормально?
– Артур… – пролепетал Николай, позеленев, как трава. – К чему эти разговоры?
– А что, нормальные разговоры. Ты всегда любил такие разговоры, особенно в баньке, под водочку, в окружении работниц путантреста. Что-то изменилось в твоей жизни? А?
Владимир разглядывал фотографию с нарочитой внимательностью, причмокивая языком, делая знаки Артуру – да, мол, хорошая баба.
– Коля… ты что молчишь? Может, поедем в баню, а? Как в старые добрые времена, а, Коль? Зацепим Тоньку Газманову, будем пялить её на три смычка, по-братски?!
– Чисто конкретно, – хохотнул Владимир, – пялить по-братски!
– У нас с ней всё по-другому, – сдавленно проговорил Моничев, и, перегнувшись через стол, забрал фотографию с брошюрой и спрятал в тумбочку.
– Я смотрю, Коля, у тебя всё по-другому. Ты многое скрываешь от меня, нарушаешь договорённости.
– Что за предвзятое отношение? – вдруг выпалил Моничев, вытирая со лба холодные капли пота. – Откуда эта подозрительность? Я дал тебе какой-то повод?
– Тихо… тихо… успокойся… малыш…
– А у него очко не ferrum, – заметил Владимир.
Артур присел на край стола, и, взяв в руки перекидной календарь, стал его листать.
– Ты платишь ей в два раза больше, чем мы установили зарплату для главбуха.
Моничев хотел что-то ответить, но Артур его перебил:
– Хочешь сказать, что платишь ей из своего кармана?
Тот кивнул.
