– Что значит «ни при делах»? Он там главный фигурант. Его опознали сотрудники магазинов, с которыми он «поработал». Выясняется, кто такой «очкарик», его подельник. Трегубов ездил на «Мерседесе» Кондаурова, на одной из автомоек его видели с Мкртчаном. Его подтягивают, таким образом, ещё и к делу Кондаурова. Ошибаетесь, Игнат Захарович, он очень даже «при делах».
– Трегубов работает на Каданникова. Это наш человек.
– Да хоть на директора Каспийского моря! Думаю, этой фигурой можно пожертвовать. На носу выборы, не забывайте о нашем проекте.
Еремеев сжал кулаки.
– Всё подстроено. Подонки! Придушил бы вот этими руками! Трегубов невиновен. Сташин, подонок из подонков, некомпетентен в сыскной работе. Говорю, как опытный адвокат.
– Что там с его компетенцией, это пускай Кекеев разбирается. При чем тут я?
– Иосиф Григорьевич… Нам с вами решать, как сложить кубики. «Пирамиду» вы придумали, виновных вы нашли. Ваш Зюбенко вытащил на свет божий этих «микросхемщиков».
– Одним из которых оказался ваш Трегубов, – продолжил Иосиф Григорьевич. – Поймал его Сташин, и молодец, хорошая работа.
– Падонкафская работа, – прорычал Игнат Захарович. – Сын сатаны, он выбрал не тот путь.
– Это пускай его отец, то бишь начальник, решает. Как вы себе это мыслите, столько всего сделано – опрошено более сотни свидетелей, пойман подозреваемый, опознан, – куда, под чей хвост, всё это засунуть? Признайтесь, чем вам так дорог Трегубов?
В выражениях, бурлящих, как горный поток, Еремеев принялся доказывать, что Трегубов никак не мог быть организатором сложной схемы с радиодеталями, он простой исполнитель, «опричник», никак не организатор большого дела.
– Правильно, – откликнулся Иосиф Григорьевич, – он прикрывал своего подельника, который и является организатором. А на роль мокрушника, замочившего урюпинцев, он как раз подходит. Есть еще жертвы…
Но о них он предпочел промолчать. Высветилась вдруг идея, о которой он давно думал, но именно сегодня она так четко выкристаллизовалась. Учитывая подозрения Галеева в отношении Еремеева, цепочка Трегубов – Никитин – Еремеев, и еще кто-то четвертый, а может быть, и пятый, – чем не искомая группа?! Никитин, стрелявший в Кондаурова – а теперь это почти доказанный факт – не мог же он действовать из спортивного интереса. Не польстился же он на коврики из «Мерседеса». Выстрелил и убежал, не захватив с собой никаких ценностей. Да, таких людей, как Кондауров, просто так не убивают. Те, кто мог быть заинтересован в его смерти, не так уж много. Соучредители Кондаурова по «Бизнес-Плюсу» и по другим предприятиям, а это Каданников, Солодовников, и еще два-три человека. И… Еремеев, который вёл дела Кондаурова, имел доступ ко многим документам.
И он продолжил предельно корректно:
– Игнат Захарович! Давайте двигаться в фарватере нашей общей идеи. В кратчайшие сроки мы выстроили то, о чем договорились на нашем совещании. Пирамида «Три-Эн» лопается. Вкладчики протестуют, устраивают демонстрации. Учредители пойманы, двое скрываются. Благодаря нашим усилиям убытки вкладчикам, пусть незначительно пока, но возвращаются. Подтягиваем других членов преступной шайки. Трегубов – идеальный кандидат, он колется на убийстве урюпинцев… и еще других… и берет на себя организацию «пирамиды» и других мошеннических схем. Какая нам разница, организатор он или просто бегал за пивом?! Суд разберется. С Трегубовым работают дознаватели, и он выдаст нам своих сообщников. Идеальная схема. Рубайлов доволен – мы даже обгоняем его. Он еще не провел через городскую думу законопроекты, благодаря которым мы так хорошо сработали. Чего же вы хотите, защитник Трегубовых, «очкариков», и прочих пиндосов?!
– Тут явное попрание закона идёт, Иосиф Григорьевич. Трегубов непричастен к делу. Сташин… грамотный следователь, но тут он ошибается.
– Игнат Захарович, друг сердешный! Милиция только те ошибки допускает… которые мы в своем управлении позволяем допускать. В этом деле я не вижу никаких погрешностей. Уверен, что Кекеев их тоже не видит. Трегубов виновен.
– Нельзя пускать под жернова честных людей, не подонков.
– Ой ли… Хорошо! Я присоединяюсь к вашему стремлению защитить «не подонков». Обещаю не предпринимать никаких действий, руководствуясь сроками, предусмотренными уголовно-процессуальным кодексом. Но не ручаюсь за Сташина и Кекеева. И еще, Игнат Захарович. Мы работаем в команде. Поэтому решения мы должны принимать коллегиально. Наши партнеры могут неправильно понять эти междусобойчики и подковерные перешёптывания. Что скажут Рубайлов, Градовский, Кекеев, Каданников?!
В ответ на это Еремеев замахал руками.
– Давайте снова соберемся и всё обсудим, – продолжил Иосиф Григорьевич. – Я выполнил свою часть работы, и мне не улыбается остаться крайним, если что-то вдруг пойдет не так. Если все скажут, что Трегубов – ангел, я самолично пришью ему крылья.
