Ругая Синельникова за его жлобство и прижимистость, он твердил, что обязан профессору своим нынешним благополучием, которое, опять же, видел только он один. Его, вчерашнего студента, Синельников трудоустроил, дал возможность заработать. Какое-то время Гордеев работал в отделе продаж, затем, не увольняясь из «Медторга», по рекомендации Синельникова он устроился в голландскую фармацевтическую компанию, где получил стабильный оклад и служебный автомобиль. А еще ему удалось наладить сбыт дефицитных антибиотиков через анонимные кабинеты кожвендиспансеров и женские консультации. Конъюнктура позволяла делать высокую наценку, и эти операции давали неплохой доход. И спрос заметно превышал предложение. Гордееву нужен был постоянный приток товара на условиях отсрочки платежа – врачи брали товар только на реализацию, а директор «Медторга» отдавал товар по предоплате.
Вываливая в одну кучу и хорошее, и плохое, Гордеев приговаривал, что всегда говорит одну лишь правду, поэтому люди верят ему.
– Ты дашь мне деньги под процент? – спросил он, неожиданно прервав повесть о своей честности.
Оказалось, что нет. У Андрея не было планов ссужать деньгами случайных знакомых.
– Внимание, Глеб! Ты можешь взять нужные тебе деньги не в долг, а насовсем.
И Андрей пояснил сказанное. Родители Гордеева были из Урюпинска, там проживали его родственники. Кто-то из них мог быть в тот июньский день возле магазина «Промтоваров» и видеть людей, описание которых будет предоставлено. Всё это нужно сказать следователю прокуратуры. Цена вопроса – тысяча, может, две тысячи долларов. Именно та сумма, которая нужна Гордееву на раскрутку своего дела.
– А Трезор сможет занять?
Андрей не стал объяснять, что свидетели нужны для того, чтоб вызволить Трезора из СИЗО.
– Мы с Трезором не инвестируем деньги. Сейчас нам нужны свидетели. Твои Урюпинские родственники, Глеб.
Мимо медакадемии проходили две девушки – высокая брюнетка в короткой юбке, и среднего роста худая блондинка.
– Паси, какие тёлки! – сказал Гордеев.
Увидев Андрея, брюнетка улыбнулась. Он вышел ей навстречу, чтобы отойти подальше от Гордеева, отличавшегося удручающим вкусом в отношении одежды, и обладавшего манерами балаганного шута; всё это могло отпугнуть девушек и воспрепятствовать беседе.
– О-о, Марина, привет!
– Мариам… если что.
– Извини.
– Ты куда пропал?
– Я… потерял твой телефон.
Они разговорились. Он рассказал, что весь в делах, уволился с работы, и подыскивает себе другую, она сообщила, что благополучно сдала летнюю сессию, и перешла на второй курс. Андрей взял для приличия телефон и пообещал позвонить.
– Ты должен мне пачку сигарет, – сказала Мариам на прощание.
Андрей вернулся к Гордееву, стоявшего с выражением лица а-ля «хоть бы кому-нибудь вдуть».
– Ты чего тормознулся? Вдувабельные мартышки, давай их в баню вытащим.
– Свидетели, Глеб! Будут свидетели, будут и девушки, и юноши, и деньги. Реальные деньги на твоё дело.
– Какие ещё свидетели, не загружай меня лишней информацией.
Припарковавшись напротив Витебского вокзала, Владимир вышел из машины. Полчаса он ждал на обочине. Наконец, появился Артур.
– Час уже стою здесь, дрочу на проходящих мимо баб!
– Извини, Вовок, попал в пробку.
– В пробку попал… Пробка у тебя в голове.
Так они разговаривали. Владимир возмущался по поводу того, что Артур постоянно опаздывает на встречи, Артур же оправдывался тем, что машина постоянно ломается, а движение в Петербурге такое, что впору покупать вертолёт.
– Вертолёт… – проворчал Владимир. – Машина для перехода с одного света на другой. На нём ты будешь опаздывать на сутки. Ты устроился на работу?
– Да.
– Зарплата?
– Она не нужна, Вовок. Директор – гребень. Ссыкун, каких мало. Мы сделаем его, я это вижу.
– Сделаем… Ты уже много кого сделал.
Они обменялись многозначительными взглядами. Оба уже поняли, что вклиниться в чужой бизнес намного выгоднее, чем затевать свой, и стали обсуждать план действий. Владимиру тоже нужно было устроиться на строительную фирму, – туда же, куда устроился Артур.
– Чем они занимаются?
Артур объяснил, что фирма выполняет субподрядные работы у крупных застройщиков. Кроме того, ремонтирует производственные помещения на крупных предприятиях, есть два магазина, торгующие стройматериалами.
– Два магазина… Бизнес крупный, или так, поссать вышли?
– Поссать это мы сюда приехали, Вовок. У них реальная контора.
– Уже страшно, Артур, – оттого, каких людей мы поимеем.
– Ну, чего? Поедем, посидим в ЛДМ?
– Нет, мне надо к брату зайти.
И Владимир махнул рукой в сторону здания клиники Военно-медицинской академии. Ещё раз детально проговорив то, что нужно сделать, они расстались. Владимир пересек проезжую часть, прошел через проходную, кивнув охраннику вместо предъявления пропуска, повернул вправо, и направился в сторону главного корпуса.
«Вот он удивится, когда увидит, что вместо одного Быстрова вышли двое!» – подумал он. Поднимаясь по лестнице, Владимир здоровался с незнакомыми людьми в белых халатах, пожимал руки, и обменивался репликами.
– Как операция, Игорь Викторович?
