– Ты мне что втирал, типа, дела не идут, капусты нет, а? Такую вы мне картину рисовали?
Брук что-то промычал в ответ. Трезор обратился к Андрею:
– А что мы сегодня увидели? Говори, друг!
– Мне так описывали ваши дела, что я представил себе мерзость запустения. Мы посмотрели, увидели полный «Пэ», имеется в виду порядок – приход, расход, отгрузки, все дела.
– Я привёл его, чтоб он тебе помог, – объяснил Трезор, – Андрей такие проблемы решает, перед которыми твоя проблема – перхоть! И что мы видим? Нате из-под кровати! Всё у тебя в порядке, оказывается, наша помощь не нужна. Так выходит?
– Э-это кажущаяся видимость. М-мы работаем с низкой наценкой, вхолостую, почти в убыток. Если б нам дали время развиться…
– Человек развивается всю жизнь, – заметил Андрей. – Тут другой вопрос начинается: по какому пути пойдёт развитие, долгая ли будет жизнь…
– Ты его слушай, – бросил Трезор директору, – он грамотный, высшее образование имеет, сын профессора. Пока ты грыз ворованную мацу, он грыз научный камень в институте.
– Ладно, сейчас не об этом, – отмахнулся Андрей. – Все люди разные, чего уж там! Вот ты, Илья, не похож на меня, я не похож на тебя, слава богу. Но иногда наши интересы могут совпасть, – к обоюдной нашей пользе.
– Но как?! Понимаете, в Волгоград приходят крупные московские дистрибьюторы, демпингуют, ломают рынок. Приходится снижать цены. Клиент становится капризным, разборчивым.
Перебив его, Андрей попросил прайс-лист компании. Получив, принялся внимательно его просматривать, одновременно прислушиваясь к тому, что рассказывает директор. Тот говорил о своих трудностях.
– Интересно? – спросил Трезор.
– Да, фармацевтика – моя страсть, – ответил Андрей. – Илья, могу я взглянуть одним глазком на ваши приходные документы?
– На какие позиции?
Андрей назвал наугад несколько импортных, и несколько отечественных наименований. Брук позвонил бухгалтеру и сказал, чтобы та принесла нужные документы. И продолжил свои рассуждения о трудностях жизни. Слушая его вполуха, Андрей рассматривал обстановку кабинета. Необычные сувениры, небольшие искусственные деревца, причудливые вазочки, изречения в рамках: «Ничто так не развращает, и не деморализует, как небольшой, но постоянный заработок»; «С презрением отвергай бесплатные обеды»; «Приступай к делу без колебаний»; «Не принимай роли, которую навязывает тебе общество. Сотвори себя заново»; «Держи руки чистыми».
«Он думает, что умён, продвинут, оригинален, что у него хороший вкус», – мысленно усмехнулся Андрей.
Появилась бухгалтер, она положила на стол документы, и вышла. Андрей стал их изучать, сравнивать приходные цены с продажными. Поставщики были иногородние, в основном московские, некоторые наименования поставлялись напрямую от производителя, и растамаживались в Волгограде.
– На импортный товар у вас гораздо ниже наценка, чем на отечественный.
– Конкуренция, – объяснил Брук, – иностранные компании открывают представительства, работают напрямую с клиентами. Приходится снижать цены.
Андрей бросил бесцеремонный взгляд на него, помолчал, затем сказал:
– Лучше б ты ничего не говорил. Вовремя промолчать – всё равно, что украсить разговор благоуханием весенних фиалок. А то ведь… И вывеска твоя плутовская, и говоришь, – как в лужу пукаешь.
И он пояснил:
– Иностранные компании дают приличные товарные скидки, то же самое делают их московские дилеры. И не всегда это проходит по бумагам – чтобы таким, как ты, было проще вести бухгалтерию. Бывает, вместо товарной скидки возвращают наличные по факту оплаты – процентов двадцать-тридцать. А отечественные заводы-производители пока не дошли до этого, вот и вся причина.
– Лохануть нас захотел, лупарик, – грозно рыкнул Трезор. – Хрен да ни хрена, разводилу не разведёшь!
И добавил уже спокойнее:
– Не хочешь говорить нормально, не надо. Думаешь, нам приятно тебя слушать? Гонишь одно отрицалово. Сколько мы тут сидим и разговариваем, ничего, кроме вонючих какашек, с твоего языка не слетело. Нам надоест, мы уйдём, и больше приходить не будем…
Выдержав многозначительную паузу, добавил:
– …Потому что приходить будет не к кому… Чьё-то развитие остановится, так и не начавшись.
– Ты же не можешь на один процент наценки содержать весь этот балаган, – подхватил Андрей, обводя взглядом кабинет, – у тебя тут забито минимум пятьдесят процентов.
– Гм… лучше промолчу, – тихо ответил Брук.
– Я тебя прекрасно понимаю, – продолжил Андрей, – но ты тоже постарайся меня понять. Мне нужно кое-что от тебя, ты, когда что-то понадобится, сможешь обратиться ко мне. Опять же повторю: всё решится к обоюдной нашей пользе. Конечно, ты живёшь тут бирюком, кайфуешь: играешь в погремушки, – снисходительный взгляд на сувениры и деревья, – набиваешь нифилями голову, – презрительный взгляд на рамки с изречениями, – но жизнь развивается, идёт вперед. Неразумно отгораживаться от мира.
– По братски надо жить, – подхватил Трезор, – твой друг – мне друг, твой недруг – мне недруг. Брат для брата в черный день.
