Перебивая, с наигранной весёлостью, она поздравила его с днём рождения, пожелала благополучия, успехов во всех начинаниях, здоровья, счастья, любви. И, подчеркивая свою отстраненность, добавила еще раз: «И счастья в личной жизни!»
– Что всё это значит? – возмутился он.
– Ты что, недоволен, что я звоню тебе?
– Сегодня шестое ноября. Ты где была два месяца? Где ты сейчас?
– Во Владивостоке.
– Понимаю, что не в соседнем подъезде, у бабушки, – там я проверяю каждый день. Объясни же, наконец, что происходит! Почему ты уехала из Питера? Мы договаривались, что я к тебе приеду.
– Ты не догадываешься?
– Тебе не понравилось, что я сижу в тюрьме? Не захотела иметь дело с арестантом?
– Не ерничай, совсем не в этом дело. Ты изменил мне.
– С кем? С сокамерниками?
– Ты мне изменил. Хочешь сказать, что этого не было?
– Не было, – ответил он уверенно.
Она заговорила быстро, горячо, будто не слыша его.
– После всего, что у нас было, как ты мог?! Чем ты отличаешься от других мужиков?! Хорошими манерами, тем, что красиво говоришь? Что стоят твои клятвы верности? Я ведь боготворила тебя, думала, ты не такой, как все, что ты любящий, верный. А что на самом деле?! Ты оказался обычным. Ты изменил не только мне, но и самому себе. Ладно, хватит об этом. Не буду портить тебе праздник. Маша там рядом с тобой? Передавай ей привет. Не удивлюсь, если окажется, что это ты убил её мужа. Ты можешь, я знаю.
– Перестань, ты слышишь себя, что ты такое говоришь! – сказал он резко. – Не люблю жаловаться, но врагу бы не пожелал таких ночей. В камере меня отделали, как отбивную. Три недели я провалялся в больнице, сделали операцию на лёгких. Поставили диагноз «ушиб мозга», надо долечиваться, я выписался раньше. Почки… Ладно, не буду плакаться. Всё это время я жил одной мыслью – поскорее выбраться, и приехать к тебе. А ты съездила в Питер на экскурсию, и поехала домой во Владик. Догадываюсь, зачем: на свадьбу. Как жених? Хороший? Лучше, чем я?..
– Андрюша… О чём ты?
– О твоей свадьбе.
– О какой свадьбе?
– У тебя их так много намечалось, что ты не понимаешь, какую я имею в виду?
– Прекрати.
– Ты позовёшь меня на свадьбу? Хочешь, я вылечу к тебе?
– Ты хочешь приехать ко мне?
– Сплю и вижу, как… Ты знаешь, мои фантазии не отличаются сдержанностью…
– Так приезжай. Приди и возьми.
– А ты не хочешь сама приехать?
– Нет, такое решение я не поддерживаю.
Андрей вынул из стола блокнот и ручку.
– Какой у тебя адрес, телефон?
Он прижал сильнее трубку к уху. Катя молчала.
– Говори, я весь превратился в большие уши!
– Я встречу тебя в аэропорту.
– Что это значит? Ты не хочешь мне назвать свой адрес?
– Отца перевели в другую часть, тут нет определённого адреса. «ВЧ» и длинный номер.
– Но ты ведь откуда-то звонишь мне.
– Водитель привёз меня на переговорный пункт.
– Пусть будет так… Тогда другой вопрос начинается: как я тебе дам знать, какой у меня рейс, и всё такое?
– Я тебе позвоню… через час.
– Ты шутишь? Завтра выходной, послезавтра тоже. Мне нужно собрать деньги, самому собраться.
– Тогда ничего не получится.
– Катя, ты начинаешь капризничать! Тебе важен факт отъезда прямо сейчас, или ты хочешь, чтобы я приехал, и мы были вместе?!
– Меня воротит от одной мысли, что ты лишний час пробудешь вместе с ней.
– Катя! Что ты там себе надумала? Не было у нас ничего, и не могло быть.
– Решай! Или ты вылетаешь прямо сейчас, и завтра к ночи будешь у меня, или…
Растерявшись, Андрей стал оправдываться: денег в обрез, хватит только – чуть не сказал «только на праздничный ужин в кафе» – на билет до Москвы в общем вагоне; а если подождать, в первый же рабочий день он объедет клиентов, соберёт нужную сумму, и сразу же вылетит на Москву, а оттуда – во Владивосток. Опомнившись, он рассердился: если бы она не выдумывала себе глупые истории и позвонила раньше, то они давно были бы вместе.
– Мне всё ясно, – ответила она, – ты с ней спишь. Хочешь бросить палку на дорожку.
– Шайтан тебе напел про это! Не сплю я с ней.
– Да! Конечно, с ней не уснёшь, – ехидно ответила она. – Ты это хотел сказать?
– Катенька!
– Зачем только я тебя встретила? Ты отравил мне всю жизнь. Ты, вместе со своей тяжелой историей, отягощённой незабываемыми подругами.
Задыхаясь от возмущения, Андрей заговорил громко о том, что это она, женщина, не такая, как все, что в ней особенный яд, которым он отравлен на всю жизнь, что этот яд чувствуется в его жилах, во всём его существе. Зачем он узнал её?! А эти беспочвенные обвинения, это просто смешная ложь! Не мог он изменить, ни с Машей, ни с какой-либо другой девушкой, и в этом нет его заслуги. Когда узнаешь её, неповторимую, любые, даже самые красивые женщины кажутся бесцветными. И ему никогда в голову не приходило изменять ей. Её поцелуи, её дыхание, которое он чувствовал на своём лице, её голос, – всё это помнится так, будто они расстались пять минут назад. Он всем существом чувствует её любовь, доверяет ей, надеется на скорую встречу, и недоумевает, откуда взялось её недоверие.
