Душа неразрывно связана с телом, и душевное нездоровье вполне сочеталось со всем остальным, но Глеб Гордеев никогда не был гармоничной личностью, возможно, он симулировал симптоматику, чтобы скрыть недостачу, об истинных масштабах которой оставалось только догадываться. Чтобы свести все взаиморасчеты, нужно было делать сверку с клиентами, выяснять, сколько было забрано у них денег, проводить ревизию. Нужно было пересчитать находившийся у Гордеева товар, провести сверку с «Фармбизнесом». Брук, в свою очередь, тоже запутался – в последнее время милиция избаловала его своим вниманием, он часто отсутствовал на фирме, товар выдавал кладовщик, и оказалось, что не все его записи соответствовали действительности. Выявился интересный факт: Гордеев часто выписывал товар не на себя, а на Андрея, и ставил его подпись. Вопросов накопилось масса.
Гордеев сделался главным городским ньюсмейкером.
Вот его описание того, как он уличил жену в измене. Он ехал на машине по проспекту Ленина, и вдруг увидел «девятку» Киселёва, за рулём сидел сам хозяин, рядом, на переднем сиденье – Клава Гордеева. «Не иначе, как с любовного свидания едут», – подумал Гордеев, и бросился в погоню. Он посигналил, моргнул фарами. Вместо того, чтоб остановиться, Киселёв прибавил скорости. «Стопудово трахались», – решил Гордеев. Он преследовал «девятку» несколько кварталов, наконец, догнал, и протаранил её сзади. Погоня закончилась. Изменница и соблазнитель вышли из машины, во всём признались и покаялись. Эту историю Гордеев рассказывал многочисленным знакомым и друзьям, а также малознакомым и совсем посторонним людям.
А вот что рассказал Киселёв, одноклассник Клавы. Это был спокойный, семейный, что называется, домашний парень. Заподозрить его в адюльтере – все равно, что заподозрить слепого в подглядывании.
Он ехал по проспекту Ленина и увидел Клаву Гордееву на остановке, она ждала автобус. Киселев остановился и предложил подвезти. Клава села к нему в машину, они поехали. Проехав немного, она увидела мужа, помахала ему рукой, и попросила Киселёва остановиться. Тот включил поворотник, стал перестраиваться в правый ряд. Гордеев обогнал его и подрезал. Не успев затормозить, Киселёв врезался в его машину, повредил ему при этом правую заднюю дверь. Выскочив, Гордеев стал кричать, устроил сцену ревности. Затем сел в машину, резко нажал на газ – так, что дым из-под колёс – и уехал, оставив всех в недоумении. Киселёв вызвал милицию, Гордеева ждут неприятности.
«Уличив» таким образом жену в измене, Гордеев забрал из дома вещи и ушёл из семьи. Но уход из дома не означал отказ от сбора новых улик. Он объехал всех знакомых, и задал каждому вопрос: «А ты трахал Клаву?»
Ещё один случай рассказал Лактионов, институтский товарищ Гордеева. Они не виделись несколько лет, и как-то встретились на улице – это произошло за месяц до обличительных событий. Разговорились, и, в конце концов, беседа пошла за женский пол. Лактионов поведал, как весной, в апреле месяце, они с приятелем познакомились на «Белом Аисте» с двумя девушками. Уговаривать которых даже не пришлось, они сразу согласились пойти к ребятам в гости. Про таких говорят – «жёсткая конкретика». Была необузданная свалка, что называется, во все дыхательные и пихательные, обмен партнёрами, и всё такое. Ребята уже не знали, как отвязаться.
Гордеев хохотал над этим рассказом… пока не выяснилось, что девушки эти – его жена Клава и её подружка Вика. Он бросился с кулаками на Лактионова. Тот сказал, что, во-первых, даже не знал, что Гордеев женат; во-вторых, тот должен быть благодарен, что его жену вывели на чистую воду.
Примечательно, что Гордеев ушёл от жены не после этого разоблачения, а месяцем позже, после столкновения с Киселёвым.
Гордеев объявился в конце отпущенной ему недели и предложил съездить с ним в Саратов. Там, мол, и разберёмся. Андрей согласился, – ему нужно было туда по работе. Выехали на двух машинах. Гордеев ехал впереди. Когда проехали Камышин, он остановился, вышел из машины, махнул рукой, мол, выходи. Готовый ко всему, Андрей подошёл к нему, и тот сказал: «Моя жена – шаболка, она спит с Киселёвым. Ещё со школы». И вернулся в машину.
Через несколько километров Гордеев снова остановился. На этот раз он сказал: «Она ещё и с Второвым трахается».
Проехав какое-то время, он сделал ещё одну остановку, – чтобы спросить у Андрея, не спит ли он с его женой. Выслушав длинную эмоциональную тираду в свой адрес, вернулся в машину, и поехал дальше.
Андрей ехал медленно – трасса Волгоград-Саратов всегда была плохой. Гордеев же гнал по кочкам, как по автобану, и вскоре скрылся за горизонтом. Андрей не удивился, когда через некоторое время настиг его. Гордеев стоял на обочине и махал руками.
«Факмоймозг, что на этот раз?» – выругался Андрей.
