Это была их первая сделка, и Владимир сказал, что поставляют они десять-пятнадцать вагонов в месяц, но для начала хотели бы взять «всего пару вагончиков» – все-таки новый поставщик, надо попробовать, узнать друг друга.
– Как собираетесь платить?
– Предоплата.
– Так, так… собираетесь отгружать на «ЭлектроБалт», – это меня устраивает. Если вы там работаете, то должны знать, что завод торчит мне сто пятьдесят тысяч долларов. Ваш директор находится под крышей Минобороны, живёт по принципу «платят только трусы», и финансовую дисциплину не соблюдает. С ним очень сложно работать. Если готовы рискнуть – пожалуйста, заключаем договор, вы перечисляете мне деньги, и вперёд, на мины! Цену мою знаете?
– Свинец С-1 по четыреста долларов за тонну?
Ковченко стал нажимать на клавиши калькулятора.
– Два вагона С-1… возьмём по шестьдесят три тонны… пятьдесят тысяч четыреста долларов. Плюс-минус мы потом рассчитаемся, когда пойдёт следующий вагон. Тариф отдельно, это вы знаете.
– Откуда пойдут вагоны?
– Из Казахстана.
– Тариф вы будете считать от станции Озинки Нижне-Волжской ж-д? – спросил Владимир просто для того, чтобы показать свою осведомлённость.
Ковченко широко улыбнулся.
– Так не от станции «Новый Порт» Октябрьской железной дороги, где мне уже надо разгрузиться.
– Пытается шутить, – сказал Владимир в сторону.
– Есть одно пожелание, Леонид Сергеевич, – сказал Артур. – Нам нужно, чтобы вы к цене четыреста долларов привинтили ещё шестьдесят – мы должны позолотить ручку заводчанам.
– Мы вам будем платить вперёд, а сами – в какой-то степени кредитовать завод, – подхватил Владимир. – Чтобы платежи в нашу сторону не остались на уровне разговоров, мы должны провести с руководством завода определённую работу…
– Я выставляю вам четыреста шестьдесят за тонну, ваша фирма мне платит, и я вам откатываю шестьдесят долларов с каждой тонны?
– Нет, не так… – засомневался Владимир.
– Тогда как? Вы мне будете откатывать? – улыбнулся Ковченко.
– Он издевается, – сказал Владимир в сторону.
– Постойте, дайте я прикину писюль к носу.
– Так, так… Попробуйте, а я посмотрю…
– Давайте устаканим так, – решился Владимир, – четыреста семьдесят долларов, из них вы нам отдаёте семьдесят. Вагончиков десять наберётся, к вам приедет Артур, и вы с ним рассчитаетесь.
– Что ж, годится.
– Можно попросить вас об одной услуге? – спросил Артур, и добавил, – для нашего общего дела.
– Просите.
– Нам нужен официальный прайс-лист завода изготовителя, в котором цена за тонну С-1 была бы указана пятьсот долларов.
И пояснил:
– Там, в Казахстане, без растаможки и транспорта.
– А вы не владеете компьютером и сканером…
– Леонид Сергеевич, нам надо, чтобы всё было по-настоящему, как у взрослых пацанов. Добудете нам такой прайс-лист? Мы должны показать его главному экономисту «ЭлектроБалта».
– Так… так… Попробую.
– Ещё, пожалуйста, такой вопросик, – вмешался Владимир. – Нет ли у вас на примете организаций, которые могли бы купить у нас аккумуляторы, – крупные оптовые компании, заводы, холдинги? Можете нас порекомендовать таким компаниям? Вам это тоже будет в какой-то степени интересно: чем больше мы продадим батареек, тем больше купим у вас свинца.
– Дайте попить, а то так кушать хочется, что переночевать негде, – усмехнулся Ковченко, записывая в ежедневник поручения. – Ладно…сделаю… в течение недели.
Внимательно оглядев своих новоприобретенных партнеров, директор «Металлоимпорта» спросил:
– Чем ещё могу вас порадовать?
Они заверили Леонида Сергеевича в том, что уже осчастливлены сверх меры его благосклонностью.
И стороны ударили по рукам.
Стоял жаркий полдень, на Тверской было пусто. Немногочисленные прохожие, редкие машины. Проходя мимо банка, Владимир заглянул вовнутрь, чтобы узнать курс доллара. Выйдя, сказал Артуру, что встретил «коллегу» – валютчика, который поджидает клиентов прямо у окошка обменного пункта.
– Опасная была работёнка! Ты в курсе, что в Волгограде убили валютчика прямо возле обменника? Да, к нему в машину подсел клиент, вытащил волыну и грохнул его. Потом забрал все деньги, и ушёл. Я знал этого парня – одно время работали вместе.
– Какого парня ты знал, Вовок – которого убили, или который убил?
– Валютчика, Артур. Того, кто стрелял, знал Трифонов, который занимал Третьякову деньги для меня. Они были из одной шайки.
– Третьяков и Трифонов?
– Ты чего дурака включаешь, Третьяков и Трифонов чисто однополчане, – служили вместе, потом переписывались, иногда встречались. Третьяков потом служил на Дальнем Востоке, где мы с ним и познакомились. А Трифонов вернулся в Волгоград, работал с Никитиным, – «наезды», «кидалово», «крышевание», и так далее.
– И что с ним дальше стало?
– Посадили. Третьяков велел дочери срочно покинуть Волгоград, до сих пор её туда не пускает, чего-то боится.
– Поэтому он попросил, чтобы мы ей сейчас дали денег на поездку в Волгоград, – иронично произнёс Артур.
– Значит, он в какой-то степени успокоился.
– Значит, она ему так вцепилась в ухо, что он был согласен на всё, лишь бы отвязалась.
– Она может.
