Я сделал глоток и посмотрел на него. Было понятно, что он сказал не всё, что хотел.
– Потом в фирме появился ты,– спокойно продолжил ВВ, словно и не было между нами словесной перепалки,– Любаша к тебе сразу сердцем прикипела. Часто повторяла, что если бы родила сына, он бы на тебя был похож. А как узнала, что ты сирота и бабушкой воспитывался, так первое время только об этом разговоры были. Квартира твоя её заслуга. Я сказал, что ты бабушкину квартиру продаёшь и ищешь варианты. Она и прицепилась: помоги мальчику да помоги. Деньги, говорит, на тот свет с собой не утащим. Я даже приревновал к тебе немного. По дурости, конечно.
Вот это новость! Около года назад шеф очень помог мне с приобретением квартиры. После смерти бабушки я долгое время жил в старой малюсенькой однокомнатной квартире на проспекте Энгельса. Дом, который давно пора было снести, одиноко стоял, зажатый со всех сторон огромными новыми зданиями. Квартирку эту она получила в девяностые годы прошлого столетия вместе с дедом, которого я никогда не видел. Он умер задолго до моего рождения. Не помнил я и своих родителей, пропавших в Кавказских горах, когда мне было семь месяцев. Бабушка о своей единственной дочке и её муже говорила редко. На мои вопросы она отвечала односложно и с большой неохотой. Мне было известно, что мама и папа занимались горным туризмом. Сразу после их свадьбы на свет появился я. А потом произошла трагедия. Их тела так и не были найдены, поэтому и хоронить было некого. Бабушке выделили участок под их могилу на Северном кладбище.
– С ума сошли, ироды!– часто говорила она соседке по лестничной площадке,– ящики пустые мне, что ли, закапывать? Найдут, так и поступим по-человечески!
На этом участке я и похоронил её ранней весной в свои неполные двадцать пять лет.
Бабушку я очень любил. Она старалась заменить мне родителей, подрабатывала мытьем лестниц в соседних домах для того, чтобы я ни в чём не нуждался. Она привила мне любовь к литературе и истории. Своими спортивными успехами я был обязан только ей. Предков папы я не знал совершенно, бабушка с ними не контактировала, говоря, что именно мой отец был виновником гибели её дочери. На стене нашей комнаты висело множество икон. Дома бабушка молилась ежедневно, но в церковь не ходила никогда. Каждый вечер она заставляла меня становиться на колени и вслух читала «Отче наш». Я до сих пор наизусть помню эту молитву.
Когда я подрос, часто спрашивал бабушку, отчего у неё не сохранились фотографии моих родителей. Она всегда делала строгое лицо и говорила:
– Сколько раз тебе повторять? Перед тем, как мы с твоим дедом перебрались в Ленинград, у нас случился пожар. Сгорело всё, слава Богу, сами уцелели!
В детстве я мечтал, что когда вырасту, обязательно найду тела родителей. Но детство давно закончилось, и с ним растаяли мои мечты. Сейчас в моей комнате висела оцифрованная фотография бабушки, а рядом висели её иконы. Правда, я давно не молился.
А потом пришло время что-то менять в своей жизни. И я решил поменять квартиру. Вот тут-то и подоспело предложение шефа.
– Я тебе миллион добавлю,– сказал он мне.– Буду тридцать процентов с зарплаты списывать. Так что ты теперь в кабале.
И даже расписку не взял. И, к моему удивлению, с зарплаты ничего не снимал.
И вот теперь я узнаю, что всё это организовала Любовь Андреевна.
Я одним глотком допил остывший кофе и сказал шефу:
– Вячеслав Валерьевич, мне нужно увидеться с Вашей женой. Хочу поблагодарить её за всё!
ВВ посмотрел в окно, за которым накрапывал дождь, перевёл взгляд на меня и ответил:
– Увидишься. Отблагодаришь. Я тебя для этого и позвал.
Я понял, что сейчас услышу главное и внутренне напрягся.
– Кофе ещё будешь?– спросил ВВ.
– Буду,– ответил я,– сам налью. Вам тоже?
Он отрицательно покачал головой.
Я вышел из кабинета и подошёл к кофейной машине. Юля вопросительно посмотрела на меня. Я неопределённо пожал плечами, налил кофе и вернулся к ВВ. Он сидел в той же позе, в которой я его оставил.
– Вот какое дело,– размеренно начал он, когда я присел.– Любаша говорит, что несколько последних недель ей снишься ты.
Шеф смотрел мне прямо в глаза, пытаясь понять, какое впечатление произвели на меня его слова. Я замер.
ВВ раздавил рукой печенье и крошки рассыпались по столу.
– Всего не рассказывает,– продолжил он, катая кусочки по полированной поверхности,– говорит, многого не помнит. Но из того, что помнит, рисуется примерно такая картина: вы с ней ходите по лесу, потом попадаете в пещеру. В ней горит яркий костёр. Она чувствует, что в пещере есть кто-то ещё, но его не видит. Этот невидимка тянет к ней руки. А ты разворачиваешься и уходишь, оставляя её одну. В этот момент она страшно кричит во сне и просыпается. Бывает, я до самого утра глажу её по волосам, чтоб она успокоилась и немного поспала.
"Опять сны",– отметил я про себя.
