Тронос много думал о тропинках этой сферы, например о Длинной Дороге. Он избегал ее… как избегало бы большинство существ.
Тронос досконально помнил каждый, прочитанный там, символ… от Узри несравненный храм до Рой, который БЫЛ… но не мог вспомнить, как оказался в чреве зверя.
Не помнил, как оказался в логове морского бога.
Кроме этих пробелов в памяти, Тронос ощущал, что забыл что-то
Его настолько сильно раздирало изнутри чувство утраты, что иногда он думал, будто сошел с ума. Тронос чувствовал себя так, словно осколок стекла, тяжело ранивший его в детстве, снова оказался возле его сердца, но он не мог вытащить его. Когда Тронос оставался один, он постоянно раздирал когтями кожу на груди…
— Когда наступит подходящее время? — спросил Джейсон.
Тронос поднял взгляд, почти удивившись присутствию мужчины.
— Для войны? — подсказал ему Джейсон. — Я понимаю, что вы колеблетесь из-за вашей королевы.
— У меня
— Вы сказали то же самое, когда я спросил, выжила ли она после взрыва. Мой сеньор, я простой солдат… я не понимаю намеки, как вы. Должны ли мы вести себя так, словно ее никогда не существовало? Судя по всему, вы желаете забыть о ее существовании… но почему? — Джейсон потер рукой лицо, он был по-настоящему расстроен, в то время как Тронос был сбит с толку… и разозлен… на свою реакцию.
— Нам известно, что она не принимала участия в нападении, — продолжал Джейсон. — Некоторые даже видели королеву возле рычага. Благодаря ей, у нас появилась эта сигнализация, а затем именно она оповестила всех нас об опасности. Можно с уверенностью сказать, что она спасла нашу фракцию.
Стараясь проявить терпение, Тронос медленно произнес:
— Я не знаю, о чем ты говоришь. У-меня-нет-королевы.
— Очень хорошо, мой сеньор. — В потрясенном голосе Джейсона звучало разочарование. — Я никогда больше не заговорю об этом.
— Проследи за тем, чтобы ты больше не упоминал об этом. Проследи за тем, чтобы никто не упоминал об этом! — Тронос тут же пожалел о своем резком тоне. Он знал, что балансирует на грани, а его гнев мог вспыхнуть в любой момент. Мгновение спустя, он даже не смог вспомнить, почему так разозлился. — Что касается Кадмаса и его подстрекательства к войне: мы больше не скрыты и ослаблены. Мы живем в непригодном для обороны поселении. Мы должны спокойно подойти к этому. Джейсон, если мы вступим в войну сейчас, то рискнем не только проигрышем… но и полным вымиранием.
Он собирался сжать ноющие от боли виски, но опустил руку. На него смотрят. Он должен выглядеть компетентным лидером.
— Пока мы не найдем место, которое сможем назвать домом, мы не должны ни на что отвлекаться.
Тронос отмел эту идею еще до того, как она полностью сформировалась.
— Вы рассматриваете возможность найти убежище у других фракций? — спросил Джейсон. — У кого-то из нашего альянса?
— Я думал обратиться к Ридстрому Хорошему демону ярости, по поводу убежища в Темной Сфере. — Бесплодные земли Роткалины кишат драконами и преступниками. После Пандемонии, драконы больше не шокировали Троноса.
Казалось, это удивило Джейсона.
— Я недавно с ним переписывался. — Хотя Тронос не помнил о чем, или даже того, что именно он писал. Все, что он помнил, это мысль о том, что Ридстром раздражающий, но благородный демон.
— Вы говорите о том, чтобы создать колонию в
Возникло очень смутное воспоминание. Он слышал приглушенный женский голос:
Из-за воспоминания, у Троноса возникло непреодолимое желание обхватить руками голову и сжать её так, чтобы она треснула.
— Что нам делать сейчас, мой король?
Тронос изо всех сил старался говорить спокойным тоном.
— Мы приходим в себя. Мы планируем.
Джейсон открыл рот, затем закрыл его. Тронос знал, какой вопрос всю неделю хотел задать воин… но не знал, что ему на это ответить.
— Мой сеньор… вы расскажете мне, как оказались на той горе? — Джейсон наконец-то отважился спросить. — Сотни людей видели, что вы просто появились.
Падая, Тронос отчаянно желал достичь своих людей. Воздух свистел вокруг него, сердцебиение эхом отдавалось в поврежденных ушах. Внезапно он ощутил головокружение, настолько сильное, что ему пришлось закрыть глаза. Открыв их, он обнаружил себя стоящим среди своего народа.
В течение последней недели, он много думал над открытием новой способности. Если он смог, значит, смогут и остальные.