Темные Небеса полностью

— ХОЧУ? — Он когтями полоснул дерево, взбесился так… словно она задела его за живое. — Не обманывайся на счет моего интереса к тебе! Судьба свела меня с тобой, мое проклятие — женщина, которую я нахожу обделенной во всех отношениях! — С каждым словом он все больше повышал голос. — Инстинкт заставляет меня преследовать тебя, чтобы защитить. В противном случае, я сам бы уже свернул тебе голову! Я хочу тебя, как калека, потерявший конечность, хочет вернуть сломанную кость. Это горькая необходимость. Ты — горькая необходимость.

Его слова не сделали Ланте больно. Её и раньше презирали мужчины. Почему же ее должно заботить мнение о ней искалеченного взбешенного Врекенера?

Её это совершенно не заботило. Тронос нисколечко не имел для нее значения.

Не успела она моргнуть, как он, казалось, обуздал свою ярость.

— Что хочет любой из нас, несущественно. Я преследовал тебя, потому что так распорядилась судьба. Ты моя по законам Ллора, законам, которых я стараюсь придерживаться.

— Ты всегда следуешь законам? Ты ведь живешь по законам слишком правильных Врекенеров? В твоих сородичах я видела больше зла, чем в большинстве Чародеек, которых встречала.

— Я знаю, что ты лжешь! Ты жила с Омортом!

Перед каждым Приращением рождался воин высшего Добра или высшего Зла. Сводный брат Ланте был рожден таким воином несколько Приращений назад, и сеял зло в Ллоре на протяжении веков. После его рождения, мать Ланте Элизабет, была с позором изгнана из дворянского рода Чародеев Дэй. К моменту знакомства с отцом Сабины и Ланте, Элизабет была в беде.

В это Приращение, девочки-близнецы — дочки брата Ридстрома Кейдеона и его жены Валькирии Холли — родились высшим добром. Ланте была для них обожающей тетушкой.

Тронос проскрежетал:

— Ты оставалась с Омортом во времена его правления: жертвоприношения детей, оргии и инцест.

Оморт постоянно устраивал оргии и сделал наложницей свою, охотно согласную на это, сводную сестру Хеттию, которая умерла с ним в один день. К концу своего царствования, требуя жертв, Оморт орал: «Какого-нибудь ребенка!»

Пока в один прекрасный день, Ланте не бросила вызов Оморту, но ей было не под силу остановить его. Ее вечно будут преследовать воспоминания тех ужасных деяний, которые он вытворял у нее на глазах. Принять это как должное.

— Я оставалась с ним, — признала Ланте. — Веками.

— Что же за зло, по твоему мнению совершили Врекенеры, чтобы быть приравненными к такому монстру?

— Пытки, убийства, воровство. Тебе прекрасно известно, что твои сородичи крадут силу Чародеев.

Огненная коса, которой владел его отец, была хороша не только для обезглавливания её родителей; она так же успешно истощала силы своих жертв, этот процесс Чародеи шутливо называли стерилизацией.

Ходили слухи, что какой-то «доброжелательный» Врекенер приказал воинам забирать у Чародеев их силу вместо жизни. И все же в прошлом веке, воины стали забирать и то, и другое… чтобы способности Чародеев никогда не перевоплотились заново.

— Мы собираем и храним эту силу, не допуская, чтобы её использовали для сотворения зла.

— Для нас врожденная сила, как душа. Вы похищаете души!

— Чародеи воруют силы друг друга, пожирают, словно каннибалы! Сколько украла ты?

Ланте не ответила, признавая свою вину. У нее не было другого выбора: ее собственная сила была похищена сладкоголосыми Чародеями. Сколько раз Ланте поддавалась обольщению, а после этого обнаруживала, что секс использовался для того, чтобы ослабить её защиту?

Все же, она никогда не воровала у порядочных Чародеев, которые хотели, чтобы их всего лишь оставили в покое: позволили спокойно пить, блудить, играть в азартные игры, и поклоняться золоту, которое они выманили, украли или наколдовали.

— Тебе ведь приходилось красть, не так ли? — поджал губы Тронос. Большие капли дождя колотили по ним, отскакивая от его крыльев. — Ведь ты постоянно была лишена своих?

Она не знала, что он осведомлен об этом. Никто бы не захотел, чтобы его злейший враг узнал, что он оказался обманутым.

— Так вот как тебя поймали смертные? — Он наклонил голову, осознавая, что прав. — Ты оказалась так далеко от Роткалины, разыскивая другую силу.

— Не думаю, что ты, на самом деле, хочешь знать ответ на свой вопрос.

— Скажи мне, или я сброшу тебя вниз с горы.

Он вскинул руку и сомкнул пальцы на ее горле, выражение его лица обещало Ланте много боли.

Он стал монстром, очень далеким от мальчика, которым был, когда кормил и оберегал ее… и она выдохнула слова, которые уже никогда не сможет забрать назад.

Ладно, он сам напросился.

— Я искала кое-что другое. Проиграв пари своей сестре, я была вынуждена провести целый год без секса. Когда меня схватили, я искала себе нового любовника.

Он издал короткий вопль и сдернул её с ветки. Ланте вонзила когти перчаток ему в плечи, но он, казалось, не замечал этого.

— Ч-что ты делаешь?

Он держал ее в воздухе на раскачивающемся дереве, так, чтобы ее пристальный взгляд находился на одном уровне с его глазами.