«Morsus убивает, если отказываешься от него. Если бы мы ушли от Оморта больше, чем на несколько недель, то умерли бы от боли. У него имелось противоядие, которое он скупо выдавал нам через определенный промежуток времени, пока мы не вызывали у него недовольство».
Это слишком странно, чтобы быть правдой; но Тронос, склонялся к тому, чтобы поверить ей. Только волшебник мог сотворить подобное со своей семьей.
— Почему я должен верить тебе?
«Во-первых, мне плевать веришь ты мне или нет, потому что ты для меня ничего, ровным счетом, не значишь. Во-вторых, твоя подружка Никс может подтвердить все, что я тебе сказала».
Он верил Меланте. Это означало, что его старая добрая подруга ярость в некоторой степени успокоилась. Чародейка не была восторженной участницей тех зверств.
Хотя Меланте была несостоятельной во многих смыслах, Тронос решил, что для роли его жены она все же вполне сгодится.
— В этом я тебе верю, а значит — я женюсь на тебе. Думаю, тебе будет приятно узнать, что пытки сняты с повестки дня.
Ее глаза заблестели.
«Можно подумать, я всегда хотела выйти за тебя замуж! Ты не имеешь права похищать меня! Ты ни чем не отличаешься от Оморта. Отбираешь у меня выбор, мою жизнь. Мы убили Оморта при первой же возможности».
— Ты снова угрожаешь мне?
«Единственная причина, почему мы изначально последовали за ним: он обещал защитить нас от Врекенеров!»
— Не от меня. В те годы, я видел тебя очень редко. Я наступал тебе на пятки, но стоило мне приблизиться, ты сразу же сбегала от меня при помощи магии. Если и была отколовшаяся группа, нацелившихся на тебя, Врекенеров, я не знал об этом.
«Как ты мог не знать, что вытворяют твои люди?»
Тронос ощутил, что Меланте пытается прочесть его мысли. В мгновение ока он поднял свои щиты, но ей хватило и мгновения, чтобы все понять; она ахнула.
«Ты действительно не знал! Позволь мне проинформировать тебя. Не прошло и двух лет после аббатства, как твои воины добра подняли Сабину в воздух и, смеха ради, сбросили её вниз. Я видела расколотый череп своей сестры на мостовой. Я с трудом смогла вернуть ее обратно к жизни».
Врекенеры являлись проклятием злодеев; сами они никогда не совершали зла.
Она прочла выражение его лица.
«Не веришь мне? Почему же, по-твоему мнению, я стала бояться высоты, когда повзрослела? Потому что видела, что случается с телом при приземлении! А потом, не прошло и года, твои сородичи снова настигли нас».
Его взгляд стал отстраненным.
«Мы прятались на сеновале. Огромные крылатые мужчины, твои воины, преследовали нас. Их главарь со смехом схватил вилы и вонзил их в стог». — Она согнула правую руку. — «Сабина спрыгнула с чердака и побежала, отвлекая их от меня. Они загнали ее в реку. Она не умела плавать и утонула!» — Меланте снова повернулась лицом к нему, агрессивно наклоняясь вперед. — «Я нашла ее на берегу реки через три городка, и истощила свою силу, возвращая сестру к жизни».
— Ты думаешь, я поверю, что мои люди пытались заколоть мою пару, когда она была беспомощной маленькой девочкой? Ах, твои россказни все интересней и интересней. Только самоотверженность Сабины тебя спасла? Как фальшиво это звучит! — Меланте лжет. Должна была врать.
Потому что Врекенеры не могли этого совершить.
