Он хотел бы покончить с этим, начать все заново. Иметь возможность снова прикоснуться к ней, крепко к себе прижать. Боги, как же эротично, кожей крыльев в точности повторять все изгибы её женственного маленького тела. Обнимая её так, он удовлетворял свою основную потребность, чувствовал, словно принимает её в себя.
— Я никогда не оскорблю тебя снова.
— Нет, ты просто пойми меня. Тронос, я хочу быть с мужчиной, который меня любит. Не с тем, кто меня ненавидит, но по воле инстинкта вынужден оставаться со мной рядом.
— Я не ненавижу тебя, Меланте.
— Три ночи назад, ты сравнил меня со сломанной костью.
— Тогда я думал, что ты другая.
— Ах, да, ты ведь верил, что я переспала с собственным братом. Но когда мы разрешили это маленькое недоразумение, ты попытался
— Почему эти мысли возникают в середине того, что мы делаем? Ведь
У нее от изумления отвисла челюсть.
Он провел рукой по лицу.
— Вышло хуже, чем должно было.
— И полностью доказало, что я права!
— Раньше я хотел причинять тебе боль, но больше этого не хочу.
— Почему все изменилось?
— Я был жесток с тобой, потому что считал тебя злом. Веками я верил в это. Мой гнев все возрастал и возрастал. Он кипел во мне так долго, что в какой-то момент мне начало казаться, что я взорвусь, если не вымещу его.
— Тронос, ты не вымещал злость… ты нагружал
— Ты хочешь, чтобы я просто взял и забыл о том, сколько мужчин с тобой переспало? Каждый раз, когда вы с сестрой покидали Роткалину, я знал, что ты идешь охотиться за новой силой. Я знал, что ты переспала с еще одним чародеем, который украл одну из твоих способностей. — От хождения, его нога начала болеть ещё сильнее, что резко контрастировало с тем, когда все, что он чувствовал — это её податливое тело в его объятиях и сохранившееся тепло от удовольствия. Боль стала сильнее, после временного отсутствия. — Я испытывал дьявольское противоречие. Даже, будучи взбешенным из-за того, что кто-то причинил боль моей паре, я сходил с ума от ревности. Каждый раз, когда ты позволяла другим мужчинам взять тебя, — он остановился, и посмотрел на нее: — Меланте, нет слов, способных описать эту боль.
Она вздернула подбородок.
— Я не могу изменить прошлое. И не стала бы этого делать, даже если бы могла.
— Почему? Неужели, все твои любовники были настолько потрясающими, что ты не смогла устоять ни перед одним из них? — При этом результатом его первого сексуального опыта с Меланте стал не ее оргазм, а его разрядка ей на живот.
— Я не стала бы ничего менять в прошлом, потому что сейчас я была бы не
— Ты считаешь, что я так думаю?
— Я это точно знаю! Меланте была бы совершенна, если бы выросла в монастыре и была девственницей, не познавшей мужчин. Если бы она могла летать, всегда говорила правду, и обходилась без воровства/пьянства/азартных игр. Если бы она была Врекенером.
Он не мог этого отрицать.
— И ты так же рассуждала обо мне?
— Если бы ты мог смеяться. Если бы ценил золото… и каждую секунду жизни. Если бы смог понять, что я больше чем число.
Он разочаровано вздохнул.
— Я хочу думать о тебе по-другому! Но мои
— Я должна знать: сможешь ли ты когда-нибудь смириться с моим прошлым?
— Я никогда больше не сделаю тебе больно, как раньше.
— Это не ответ на мой вопрос. Сможешь ли ты смириться с ним?
Ему не хотелось обманывать её, но он не понимал, как сможет игнорировать все, что она делала на протяжении пяти веков.
— Ты должна дать время, чтобы это все уложилось у меня в голове. Много-много лет моя жизнь была очень простой. У меня была единственная задача, единственная цель, на которой я фокусировал все свое внимание. Сейчас? Я нахожусь в постоянно противоречии с собой. Мне просто нужно время.
— Сколько времени было бы отведено мне, чтобы привыкнуть к жизни в Скай Холл? Чтобы начать одеваться по-другому, вести себя по-другому. Даже заниматься сексом по-другому. Сколько времени мне было бы выделено, чтобы стать кем-то другим, а не собой?
Он пропустил пальцы сквозь волосы.
— Тогда скажи что-нибудь, что поможет мне изменить мнение о тебе. Ты всегда заставляла меня переосмысливать вещи. Сделай это сейчас!