Шахты Никеля, а также Северного и Полярных Копей, где разработку еще не вели, достались землянам в наследство от бино фаата. В 2125 году эскадра коммодора Врбы изгнала их из Дальних Миров, и на Роон, напоминавший Землю по климатическим условиям, хлынул поток переселенцев. Но Тхар тоже не был забыт: Флот и земных ученых интересовало, что нашли фаата в этом скудном и холодном мире. Оказалось, что недра его огромного материка полны сокровищ; самоцветы, мрамор и поделочные камни были их ничтожной частью, а в глубине залегали руды редкоземельных металлов, ценного сырья, какого не сыщешь даже в Поясе Астероидов. Штреки, пробитые фаата, уходили вниз метров на пятьсот, но в ближайшее столетие горные комбайны углубились еще на пару километров, открыв несколько естественных пещер, подземные реки и озера и богатейшие рудные жилы. Теперь что Никель, что Северный, напоминали два королевства гномов, западное и восточное; горы были источены ходами и лифтовыми шахтами, в пещерах развернуты обогатительные производства и плавильные цехи, а ближе к поверхности — комфортные жилые зоны и центры технологического контроля. Добыча была не так велика, сотни тонн ежегодно, но состояла из ценнейшей продукции — европия, гадолиния, тербия, диспрозия и прочих уникальных металлов лантаноидной группы. Кроме того, здесь выплавляли никель, медь, свинец, осмий, иридий золото и платину — в количествах, покрывавших нужды Тхара и Роона. Разработки были конечно автоматизированными; под землей копались роботы и горные агрегаты, за обогащением руды, ее разделением на фракции и выплавкой металлов следил компьютер, так что штат в Никеле и Северном был невелик, по два десятка инженеров и техников.
Жили они, как прежние хозяева-фаата, в земных глубинах. У фаата этот тип поселений стал обычным после Второго Затмения, опустошительной катастрофы, едва не уничтожившей их род. За гибелью огромных мегаполисов в их материнском мире последовали мятежи и голодные бунты, борьба за кров и пищу и всеобщее одичание; в подземных городах было легче обороняться и контролировать жителей, подчиняя их воле высшей касты, что называлась у фаата Полностью Разумными. Людям жизнь под землей не очень подходила, но их предшественники постарались, возвели пещерный городок с потолками, обшитыми светящимся пластиком, и энергостанцию с генератором Лимба. Теперь все эти помещения, даже спортивный зал с бассейном, были заняты детьми. Взрослые ютились на нижних уровнях, в старых выработках и штреках, наскоро оборудованных для жилья.
В Никеле Марк бывал в юные годы раза два или три, но школьные экскурсии в самую глубь не спускались. И сейчас он не успел осмотреть даже малую частицу комплекса — Сантьяго подобрал их с Майей на рассвете, в Никель они добрались часа в четыре, и его тут же потребовали в штаб. Он даже не знал, где проведет грядущую ночь. Ну наверное Майя с Ксюшей об этом позаботятся…
При мысли о Майе. Марк улыбнулся, сел у скалы, закрывавшей вход в пещеру, и подумал, что мать и отец одобрят его выбор. Особенно отец — он говорил, что должен дожить хотя бы лет до ста и проверить, тяготеет ли над его детьми Проклятие Вальдесов. Состояло оно в том, что все в их роду были долгожителями, если случайно не погибали, но дети рождались поздно — правда, по вине мужской половины. Марк появился на свет, когда родители прожили вместе лет семнадцать или восемнадцать, и это казалось весьма удивительным — у молодых семейных пар на Тхаре с потомством проблем не возникало. Когда он стал постарше, отец, таинственно улыбаясь, посвятил его в семейные предания, в генеалогию их рода; об этом еще говорили братья и сестры отца, с которыми Марк встречался на Земле. С их слов выходило, что в жилах Вальдесов в самом деле течет кровь фаата, чей век измерялся столетиями, и потому мужчины созревают поздно, годам к пятидесяти или шестидесяти. Удивительная история! Марк не знал, верить ей или не верить.
