В Израиле пятидесятилетняя женщина полтора года назад перенесла остановку сердца и гипоксическое поражение головного мозга. Полтора года она провела в состоянии минимального сознания, она бодрствовала, но не реагировала на внешние стимулы и лишь изредка беспорядочно двигала конечностями. Большую часть времени она не издавала никаких звуков. Через тридцать минут после приема золпидема она пробудилась и заговорила. Извивающиеся движения утихли. Еще через пятнадцать минут она начала отвечать на простые вопросы. Она читала, писала и даже могла выполнять простейшие арифметические вычисления. Она узнала членов семьи и выказала любовь к ним. Она смеялась шуткам, понимая их смысл и контекст. Мало того, она припомнила некоторые события из прошлого. Она могла самостоятельно есть ложкой и совершать целенаправленные движения руками и ногами. Потом она встала и сделала несколько шагов с помощью двух человек, которые поддерживали ее с обеих сторон.
Эликсир действовал четыре часа. После этого больная вернулась в состояние минимального сознания. Однако следующая доза золпидема снова вернула ее к жизни.
Несмотря на большой шум, который поднялся после этих удачных случаев, позднее выяснилось, что золпидем был эффективен лишь у одного из пятнадцати больных, что было установлено в ходе проведенного в 2009 году в Пенсильвании плацебо-контролируемого исследования. Исследователи также сообщили, что у одного больного, перенесшего черепно-мозговую травму, вегетативное состояние перешло в состояние минимального сознания.
В другом исследовании приняли участие шестьдесят пациентов (приблизительно половина из них перенесли черепно-мозговую травму); в этом исследовании не удалось продемонстрировать значительного улучшения состояния на фоне приема золпидема. В третьем исследовании, проведенном через год, было показано, что из восьмидесяти четырех больных небольшой эффект наблюдали только у четырех, причем он продолжался всего лишь от одного до двух часов. Эта реакция на лечение заключалась в повороте головы на звучание голоса (хотя эта реакция была неустойчивой) в ответе на вопросы, требовавшие ответа «да» или «нет», в подъеме большого пальца в знак одобрения (не чаще одного-двух раз в час) и в попытке дотянуться до интересующего предмета. Один больной погрузился в глубокий сон; другой же возбудился и стал настолько беспокойным, что пришлось обложить его подушками во избежание травм.
Ниже приводится отчет о пациенте № 22.
После приема плацебо: «Родственники сообщают, что он мигает один раз, когда хочет сказать «да», и два или больше раз, когда хочет сказать «нет». Исследователь нашел, что «нет» невозможно отличить от спонтанного моргания. В течение часа выполнено 3 испытания, П22 открывает по команде рот с третьей-четвертой попытки».
После приема лекарства: «П22 демонстрирует улучшение алертности (в одном случае – фиксация взора; более интенсивны попытки движения правой рукой и большим пальцем правой руки). Было видно, что больной пытается поднять голову в вертикальное положение, дотянуться до предъявляемого предмета, играть в «войну больших пальцев», а также обнять мать и подругу».
Правда заключается в том, что на одного Луи Вильжуена приходятся, вероятно, сотни тысяч, а, возможно, и больше больных, которые никогда не отреагируют на это лекарство. Но таблетка дешева, ее нетрудно раздавить, доза невелика, и однократный прием едва ли приведет к побочным эффектам. Представьте себе, что наступает момент, когда бывший до этого абсолютно бесчувственным, похожим на живой труп, человек обнимает свою дочь, играет в войну больших пальцев или пытается встать и пойти – разве не стоит ради такого чуда принять таблетку? Но в этой попытке возродить таким способом пациента, в попытке восстановить его идентичность, золпидем может, кроме всего прочего, заставить больного осознать страшную правду своего жалкого бытия – бытия, в котором невозможно никакое существенное улучшение. Этого опасалась одна семья в Великобритании.
Дж. было пятьдесят три года, когда она перенесла геморрагический инсульт (кровоизлияние в мозг) во время семейного отдыха в Озерном районе в августе 2003 года. После этого больная впала в вегетативное состояние. Женщина до этого была сотрудницей органов здравоохранения, и вот теперь ей требовался круглосуточный уход в доме инвалидов. В 2006 году ее доверенное лицо обратилось в органы здравоохранения с запросом о прекращении поддерживающего жизнь ухода и введения лекарств, включая питание и введение жидкостей. В этом случае, утверждало доверенное лицо, она «сохранит человеческое достоинство, когда наступит естественный конец ее жизни». Суд колебался, и по совету медицинского эксперта назначил трехдневное пробное назначение золпидема. Семья Дж. (ее муж, двое детей и ее мать) считали, что она сама никогда бы не согласилась на продление своей жизни «таким жестоким способом». Что произойдет, спрашивали они, когда она, придя в себя, обнаружит, что с ней случилось, и в каком состоянии она находится?
