Местный семейный врач, доктор Уолли Нел, знал Луи с пеленок. Он сажал мальчика себе на колени, делал ему прививки и лечил кашель и простуду. Наблюдал он его и теперь, когда здоровое и безоблачное детство Луи осталось в далеком прошлом. Однажды – это было в 1999 году – доктор Нел назначил больному снотворную таблетку, золпидем. В то утро Луи вел себя очень беспокойно, судорожно хватал края простыней. Мать растерла таблетку и растворила ее в воде, чтобы Луи смог ее проглотить. Потом она сидела и ждала эффекта, надеясь, что таблетка успокоит сына.
Но потом произошло следующее:
«Приблизительно через 25 минут я услышала, как он промычал что-то нечленораздельное, а затем повернул голову ко мне. Я сказала: «Луи, ты меня слышишь?» И он ответил: «Да». Я сказала: «Скажи «привет», Луи», и он сказал: «Привет, мама». Я не могла поверить своим ушам, я расплакалась и никак не могла остановиться».
Луи мог решать простейшие арифметические задачки, брать еду и самостоятельно отправлять ее в рот. Он смог вспомнить своего любимого регбиста. Он умел глотать и говорить по телефону и даже шутил. Мать и медсестра попросили его записать то, что они ему говорили, и он сделал это.
Луи продолжал принимать золпидем ежедневно, и, несмотря на то, что по окончании действия он снова погружался в беспамятство, общий уровень сознания стал выше даже в промежутках между приемами таблеток. Потом эффект стал продолжаться все дольше и дольше, и, в конце концов, он смог полностью отказаться от таблеток. Сегодня Луи остается колясочным инвалидом, и когнитивные способности его сильно нарушены, но Луи Вильжуэн очнулся после пятилетнего беспамятства от приема снотворных таблеток, месячный курс которых в Великобритании стоит полтора фунта стерлингов.
Нел и его коллеги озаглавили свою статью о Луи так: «Удивительный случай выхода из полукоматозного состояния на фоне приема золпидема». Реклама сделала свое дело.
Позже Нел назначил больному исследование – однофотонную эмиссионную компьютерную томографию – сначала до приема золпидема, а потом – после приема. На предварительном снимке вполне ожидаемо были видны большие области мозга с пониженной активностью. Однако после приема золпидема произошла не просто генерализованная вспышка активности в участках коры близ мозжечка, но и активация областей с подавленной активностью, то есть в коре и подкорковых глубинных структурах.
Как может снотворная таблетка пробуждать людей? Вероятно, с помощью перенастройки сетей. Но здесь нас подстерегает ловушка – нейронная сеть должна нормально функционировать для того, чтобы ее можно было включить, а у большинства больных в состоянии минимального сознания такого, как правило, не наблюдают.
Считают, что золпидем сдвигает равновесие между угнетением и возбуждением в нейронных сетях головного мозга. Если в префронтальной коре, несмотря на последствия повреждения, функционирует достаточно нейронов, то модуляция активности подкорковых структур может «завести» и включить сети префронтальной коры. В возбуждении коры ключевую роль играет таламус, структура, расположенная в глубине мозга. Возможно, ответ кроется в том факте, что золпидем действует на таламус. Лекарство усиливает активность гамма-аминомасляной кислоты (ГАМК), которая является одним из тормозных медиаторов центральной нервной системы; другими словами, золпидем, в данном случае, тормозит подавление. Это оказывает мощное воздействие на цепи возбуждения и торможения (эта обратная связь радикально отличается от механизма действия золпидема на здоровых людей, на них золпидем действует исключительно как снотворное средство).[52] В конечном счете, оказывается, что у таких больных, как Луи, золпидем высвобождает таламус и дает ему возможность активировать кору. Заново активируются когнитивные, двигательные и речевые функции. Восстанавливается алертность.
Однако, когда мы таким способом пробуждаем больного, восстанавливаем ли мы ту же личность, которой он был прежде? Восстанавливаются ли прежняя самость и прежняя идентичность? У других больных уровень сознания и бодрствования может быть другим.
Был случай мужчины тридцати одного года, получившего тяжелую черепно-мозговую травму во время дорожно-транспортного происшествия за три года до описываемых событий. Больному был поставлен диагноз вегетативного состояния. Он беспрерывно кричал, но был не в состоянии общаться ни с семьей, ни с персоналом. После приема золпидема он мог в течение четырех часов называть свое имя и сообщать возраст, хотя и с большими усилиями. Он мог смотреть телевизионные программы и смеялся над забавными сценами. На ОФЭКТ (однофотонная эмиссионная компьютерная томография) была та же картина улучшения активности, что и у Луи, в особенности в передних областях мозга. Спустя пять лет он все еще принимал золпидем с устойчивым эффектом. Еще одна душа пробудилась.
