В понедельник он поднялся до рассвета, стремясь поскорее выйти на свободу. Его мучило, что Дариус и Бонни были вынуждены внести огромную сумму залога. Конечно, он не имел намерения сбежать от правосудия, так что они не потеряют свои деньги. А у него уже развилась тюремная клаустрофобия, которая могла вскоре стать совсем невыносимой, просиди он здесь дольше.
Хотя его положение было ужасным, немыслимым, он тем не менее находил некоторое утешение в уверенности, что самое худшее уже позади. Рано или поздно все образуется. Он был нокаутирован, но ему предстоял еще долгий бой, и у него не было иного выхода, как подняться.
Был понедельник, утро. Раннее.
От Калиенте, штат Невада, федеральное шоссе свернуло к северу, и у Панаки они съехали с него на дорогу штата, которая поворачивала на восток, в сторону границы с Ютой. Эта деревенская дорога вывела их на возвышенность с застывшим еще в дни творения котлообразным провалом. Здесь словно ничего не изменилось чуть ли не с мезозойской эры, только кое-где выросли стройные сосны.
Хоть это и казалось безумием, но тем не менее Спенсеру передался страх Валери и ее уверенность в наблюдении со спутника. Небо было над ними синее, никаких ужасающих механических предметов, похожих на те, что участвовали в «звездных войнах», но Спенсер испытывал неприятное ощущение, что за ним наблюдают. И так – одна пустынная миля за другой.
Невзирая на глаз в небе и профессиональных убийц, которые могли поджидать их по дороге к Юте, Спенсер ощущал зверский голод. Две маленькие жестяночки с венскими сосисками не утолили его аппетит. Он съел несколько сырных крекеров и запил их колой.
Сидя сзади переднего сиденья, зажатый тесным пространством, Рокки настолько восторженно следил за тем, как Валери вела «Ровер», что не проявил к крекерам никакого интереса. Он широко скалился, и голова его качалась вверх-вниз.
– Что это с собакой? – спросила Валери.
– Ей нравится, как вы ведете машину.
– В самом деле? А большую часть времени малыш казался таким напуганным.
– Я и сам в восторге от этой скорости, – сказал Спенсер.
– А почему он так всего боится?
– С ним плохо обращались, он был весь избит, когда я принес его домой. Я не знаю, что произошло в его прошлом.
– Очень приятно видеть, что он так радуется.
Рокки с энтузиазмом закивал головой.
Мимо проносились тени деревьев. Спенсер сказал:
– Вашего прошлого я тоже не знаю. – Вместо ответа она сильнее придавила педаль газа. Спенсер продолжал настаивать: – От кого вы так убегаете? Теперь они и мои враги тоже. Я имею право знать.
Она внимательно следила за дорогой.
– У них нет имени.
– Что – секретное общество фанатичных убийц, как в романе о Фу Манчу?
– Более или менее. – Она была серьезна. – Это безымянное правительственное Агентство, финансируемое незаконно субсидиями, предназначенными для массы других программ. А также сотнями миллионов долларов в год от дел, подпадающих под законы о конфискации имущества. Первоначально было намерение использовать Агентство для сокрытия незаконных действий и провалившихся операций правительственных бюро и агентств, начиная от почты и кончая ФБР. Политический регулирующий клапан.
– Независимое подразделение для прикрытия.
– Когда репортер или кто-нибудь еще обнаруживал очевидность сокрытия в деле, которое, к примеру, расследовало ФБР, то сокрытие не могло привести к кому-нибудь в самом ФБР. Эта самостоятельная группа прикрывала задницу ФБР, так что Бюро никогда не должно было подкупать судей, запугивать свидетелей, – словом, заниматься грязной кухней. Эти преступники таинственны и безымянны. Нет доказательств, что они государственные служащие.
Небо было по-прежнему голубым и безоблачным, но день казался мрачнее, чем раньше. Спенсер сказал:
– В этой концепции больше паранойи, чем в полудюжине фильмов Оливера Стоуна.
– Стоун видит тень угнетателя, но не понимает, кто отбрасывает ее, – сказала она. – Черт побери, даже средний агент ФБР не подозревает о существовании этого Агентства. Оно действует на очень высоком уровне.
– Насколько высоком? – поинтересовался он.
– Его высшие служащие отчитываются перед Томасом Саммертоном.
Спенсер нахмурился:
– Предполагается, что это имя что-то означает?
– Он обладатель независимого крупного состояния и заправила многих политических дел. А в настоящее время еще и первый заместитель генерального прокурора.
– Чего?
– Королевства Оз – а вы думали чего? – нетерпеливо сказала она. – Первый заместитель генерального прокурора Соединенных Штатов!
– Вы меня разыгрываете.
– Загляните в справочники, полистайте газеты.
– Я не имею в виду, что вы шутите, когда говорите, что он первый заместитель. Я имею в виду, что он вовлечен в заговор, подобный этому.
– Я знаю это точно. Я знаю
– Но по своему положению он второй из самых могущественных личностей в министерстве юстиции. Следующее звено в цепи ведет от него...
– У вас кровь стынет, да?
– Как вы полагаете, генеральному прокурору известно об этом?
Она покачала головой:
– Не знаю. Надеюсь, что нет. Мне никогда не попадались такие свидетельства. Но из этого еще ничего не следует.
