Люди кивнули. В глазах преданность и решимость. Ещё пару актов назад, когда Итан отдал столь необычный приказ, они ни секунды не сомневались, что поступают правильно. Быть у всех на виду и проворачивать такие делишки — надо быть просто сумасшедшими! Впрочем, Первый выбора им особо не оставил. Хорошо, хоть научной группы на Мире не было — ждали на Амате.
Романи предпочитал видеть мир, как на ладони. Наверное, поэтому его апартаменты расположились во второй по высоте после Оло башне Ламуа. Три этажа плюс бассейн на крыше. Роскошь, стекло и зеркала, блеск драгоценных металлов. Прямые чёткие формы невероятным образом сочетались с пёстрыми узорами старинных ваз и гравюрами, дефурийскими коврами, холодным оружием, развешанным по стенам.
Огромная гостиная в пастельных тонах была идеально прибрана, ни пылинки, а все предметы расставлены с вселенской точностью.
Итан сел на диван и откинул голову на спинку. Ещё немного, главное, быть уверенным в своих словах, и тогда всё будет, как надо. Романи обязательно придёт, как только убедится, что это собрат проник в жилище, а не очередная партия нюхачей.
Когда-то давно они были лучшими друзьями, проводили вместе много времени. И не только имели шлюх и пили ану, но и прочно обосновались на острове «веселья». Так они ласково назвали круглый кусок суши, размером с Ламуа, где-то посреди Прейторского океана на Долоре.
Славное было время! Тогда только и успевали доставлять им новых девок и выпивку. Местечко было тихое, жаркое и уютное. В перерывах между кутежами, они беседовали о своём предназначении, и именно тогда возникла идея сделать совместный эксперимент. Как раз незадолго до этого Итан нашёл ещё одну планету А, и после проверки её должны были отдать ему для эксперимента. Тринадцатый поделился планами на лакомый кусочек Вселенной с Романи, и начались долгие обсуждения стратегии и мечтания о том, как цивилизация выйдет на уровень двадцать два и даже выше, и Совет признает эксперимент успешным, и будет Итану слава и почёт…
В итоге, Итан осознал, что без серьёзной поддержки ему точно не обойтись. Попытка окажется провальной, потому что вражда между Первыми то утихала, то разгоралась с новой силой, и надо было искать союзников пока всё спокойно. Романи прекрасно подходил на эту роль. Уверенный в себе, неконфликтный и уравновешенный — это прекрасно… Но, что ещё важнее, Он наделил пятого способностью создавать шедевры инженерного искусства. А при помощи Алоафи можно было привнести нужные способности в гены нескольких групп. Это был хороший тандем, правда, закончился не тем, чем надо, родив Вселенной катов.
— Я ожидал увидеть нюхачей, — раздался позади голос Романи.
— А это всего лишь я, — улыбнулся Итан, глядя через плечо.
Романи прошёлся по бежевому пушистому ковру и сел напротив:
— Выпить хочешь?
— Откажусь.
— И что тебя привело ко мне в столь поздний час?
Действительно, за окном уже стемнело, и в апартаменты проникал рассеянный свет луны и звёзд. В гостиной царил полумрак, но Первые прекрасно видели друг друга.
— Ты знаешь, — загадочно ответил Итан.
— А если нет?
— А если нет, то у тебя большие проблемы.
— Хм, они у меня не прекращаются со времён нашего эксперимента. Одной больше, одной меньше, — в темноте мелькнула белозубая улыбка.
— Закария подозревает тебя, в первую очередь, — забросил крючок Итан.
— Лао уже сбросил со счетов?
— Сложно поверить в то, что Первый отдаст кому-то свою Алоафи.
— И Совет, конечно же, поддержит старшенького? — снова улыбнулся Романи.
— А ты сомневаешься?
— А Кара и Дан?
— Романи, не будь глупцом! Они могут говорить всё что угодно: что Закария переходит границы, потакает Джейду, слишком подозрительно относится ко всем, но против его слова не пойдут!
— Уже пошли, когда дали тебе двадцать актов.
— И они на исходе, — флегматично заметил Итан.
— Да, не повезло тебе, — цокнул языком пятый и сочувственно покачал головой.
— С какой стороны посмотреть, — парировал тринадцатый.
— Злишься?
— За то, что скрыл от меня катов?
— Не помню, просил ли проще…
— Нет. Не просил. Первые не просят — они берут, требуют, и всегда поступают так, как считают нужным. И если им нужно скрыть что-то, даже Совет об этом не узнает.
Шёл по лезвию, но отступать нельзя: либо ты сделаешь, как надо, либо привет Забвение.
Романи внимательно смотрел на него, щурился, казалось, вот-вот слова сорвутся с губ, но нет. Медлит, обдумывает.
— Хм, ты прав, — начал Первый после затянувшегося молчания. — Вот я однажды скрыл от тебя, за собой потянул… Но ты умён Итан, ты заслужил доверие Совета, в отличие от меня. Не так ли?
Итан покачал головой, говоря, что вопросы лишнее.
— Совет никогда не станет доверять мне снова! — Романи встал и начал расхаживать по кругу. — Они не забыли! И никогда не забудут. Множество испорченных катами экспериментов, перспективных, надо сказать… Не то, чтобы я сильно переживал… Да ты и так всё знаешь, иначе не пришёл бы.
