Дирк в своей мелочной мести решился на изощрённую казнь, наказывая Ларса за непослушание и воровство. Не просто убийство, а уничтожение его сути, его разума. И пока Ларс ещё реагирует на пару, значит, что-то человеческое в нём сохранилось, но, если Диана потеряет время, упустит момент, Ларса не станет!
— Ларс, приди в себя, обратись, освободись! Ты должен бежать, ты должен…
Где-то за дверью скрипнул механизм, Диана напрягла слух, навострила уши. Потому заметила, как по вентиляции движется воздух. И успела в последнее мгновение отскочить, прежде чем острая струя газа ударила в морду. Камера наполнялась густыми каплями опийного мака. Волк в центре комнаты дёрнулся, поднялся на задние лапы и зарычал, бросаясь на закрытую дверь и раздирая лапы и горло.
Диана не смогла там оставаться, выскочила из комнаты. И так надышалась, не физически, но её волчица окунулась в этот запах и перестала подчиняться, рвалась из-под контроля, дёргала лапами и опускала голову, словно собираясь сбежать и оставить Ларса на произвол судьбы. За стенами слышалось пугающее рычание взбешённого альфы, а Диана никак не могла успокоить своего духа. Еле заставив его двигаться в нужном направлении, обнаружила двух парней, заливающих в систему вентиляции ядовитый раствор, и с рычанием прыгнула на них, собираясь сбить с ног.
Только яд лишил её концентрации, волчица лишь немного задела одного за рукав, тот даже не заметил. Ещё одна попытка совершенно провалилась, волчица снова стала беситься, беря над ней контроль, Диана не собиралась ей уступать, от этого зависела жизнь её альфы. И, снова сосредоточившись, она прыгнула на тюремщиков.
Один из парней оступился, дёрнул руками, роняя контейнер, в помещение ворвался запах опиата, ударил по носу кувалдой. Парни в панике бросились бежать, а Диана на заплетающихся ногах прыгнула за стену. Оказалась где-то под землёй, засучила лапами, завыла от отчаянья, чувствуя себя похороненным заживо, но выбралась на поверхность и отключилась.
Диана пришла в себя в запертой комнате. Глаза слезились, она с трудом смогла их открыть. В голове стояла муть, казалось, она выпила пару литров водки залпом, заедая это спидами и шишками. Её духа-волчицу опоили и это влияло на тело. От слабости оно не двигалось, даже пальцы казались деревянными и высохшими. С трудом коснувшись опухших век, она с силой надавила на них, надеясь прийти в себя.
За пробуждением вернулись и воспоминания. Диана всхлипнула, подскочила и бросилась к двери, но ноги подогнулись, она, споткнувшись, шлёпнулась на карачки, но упрямо доползла и забарабанила, требуя внимания. Ей необходимо было увидеться с Дирком и выпросить для Ларса свободы. Любой ценой. Можно родить хоть для сотни волков, заниматься этим до конца своих дней, лишь бы Ларс выжил и остался с ней.
Охрана, обнаружив её на полу, засуетилась. Принесла чай, бутерброды. Ответила на вопросы, что с прошлой встречи прошло всего пять часов и вновь увидеться с Дирком нельзя. Но Диана как ненормальная твердила, что это необходимо, сначала упрашивала, потом канючила, а вскоре и вовсе принялась орать и рыдать, совсем не контролируя эмоции. Каждая лишняя секунда — это годы жизни её пары, пока волка травят, человек лишается сил, осознанности, разума. Сколько Ларс уже так? Прошло трое суток, за это время он мог окончательно исчезнуть, и возвращать уже некого.
Охрана ничего толком не пообещала и трусливо сбежала, не в силах справиться с женской истерикой. Но к счастью, через час за неё пришли и повели в уже знакомый зал. Диана постаралась привести себя в порядок, но волосы торчали клочьями, под глазами залегли огромные тени, и голова не работала. Мало того что она надышалась яда, так ещё и беспокойство за Ларса лишало разума. Сердце колотилось с такой силой, что она чувствовала его в горле, мысли цеплялись за занозу — нужен был план, твёрдая позиция. Но на сложные вычисления не осталось времени и сил, Диана шла соглашаться с выставленными условиями. Хоть и понимала, что, проявляя слабость, она даст Дирку возможность повесить на неё бесконечную череду долгов, за которые расплачиваться придётся ещё очень долго.
Диану втолкнули в холл и оставили. Дирк явно был не в духе, и никто не желал попасть ему под руку. Бросив брезгливый взгляд на посетительницу, вожак поманил её к себе и жестом указал встать рядом. Диана встала. На колени. Потому что психика не выдерживала давления и потому что она явилась просить. От тёмной ауры вожака теперь не только трясло, но и мутило, сознание уплывало, желая спрятаться, убраться от него подальше и больше сюда не возвращаться.
— Я приму любое твоё условие, если ты отпустишь Ларса, — произнесла она, с трудом сдерживая вновь поступающую тошноту. Гормоны шалили из-за беременности, а нервы сдали под напором обстоятельств.
— Вот как, — Дирк даже бровью не повёл, — а за Грега ты просить не будешь?