Темные ущелья полностью

– К-какая сила? – Теперь дрожь не замаскировать – Клитрен вот-вот сломается. Безжизненный, нечеловеческий холод Серых Краев пожирает его как лихорадка. Но он цепляется за последние остатки своей ненависти. – Существо, которое… о чем, о чем ты говоришь?! Какое существо?

– Ты действительно хочешь это знать? – Рингил подавляет еще один неуместный проблеск сочувствия к наемнику. Открытой ладонью указывает на болотную равнину вокруг них и то, что на ней размещено. – Разве ты не видел достаточно?

На этот раз он чувствует себя почти дешевкой – так мало требуется, чтобы заставить хинерионца опустить взгляд и отвернуться. Клитрен вздрагивает.

– И… ч-что, если я… откажусь? Если я скажу тебе нет?

– О, ничего сложного, – говорит ему Рингил. – Я просто оставлю тебя здесь.

Драконью Погибель нечасто удавалось застать врасплох.

Арчет была одной из немногих, кому доводилось видеть его таким, но даже она не могла вспомнить, когда это случалось в последний раз. Она забыла, каким удивительно молодым он при этом делается. Всего лишь несколько мгновений перед нею было лицо маджака-погонщика буйволов, которому не исполнилось и двадцати лет.

– Но… сорок семь… миллионов? – пробормотал он. – Ты правда смог бы убить сорок семь миллионов человек?

– О да. Увы, теперь не могу. Ее отец об этом позаботился.

– Но… – Эгар покачал головой. – Почему ты ему разрешил? Ты сказал, что не подчинился бы его приказам, так почему же просто взял и позволил… искалечить себя?

– Меня призвали из Пустоты, чтобы защищать Народ любой ценой, чего бы это ни стоило для других и меня самого. Таков был договор, таковы были условия моего сдерживания. Я не мог открыто действовать против кир-Флараднама Индаманинармала или любого другого кириата, даже в целях самообороны. Это противоречило моей природе, я не мог так поступить, как ты, Драконья Погибель, не можешь дышать под водой. И поскольку я не мог помешать кир-Флараднаму, он был волен совершить на мне любую хирургическую операцию, какую заблагорассудится. – Долгая пауза, а потом в голосе Тараланангарста прозвучала явственная нотка язвительного удовлетворения. – Я лишь надеюсь, что его дочь не доживет до того момента, когда ей придется всерьез сожалеть о том, что наши опасения по поводу человечества подтвердились.

– Кириатская миссия, – рявкнула Арчет, – заключается в воспитании человечества, в возвышении человеческой расы, в конечном счете, до того же уровня цивилизации, которого достигли сами кириаты.

– Да, так ее понимают теперь. Но раньше было иначе. Впрочем, удачи с этим, когда олдрейны наконец-то осознают, какие возможности открывает извержение вулкана в Ханлиаге, и чуть помогут ему, прибегнув к своему оружию, оставленному на черный день.

– Ты говоришь о Когтях Солнца?

– Так-так, ты знаешь больше, чем я ожидал. Да, кир-Арчет, я говорю о главном олдрейнском орудии уничтожения. Которое, по всей вероятности, может влить достаточно разрушительной силы в вулканические жерла в Ханлиаге, чтобы кальдеру разорвало как тухлое яйцо.

– По всей вероятности? – Она не стала скрывать презрение. – Так ты не знаешь наверняка?

– Нет. – Если Стратег заметил ее демонстративное неуважение – и если ему было не наплевать, – то не подал виду. Он продолжил методичные разъяснения, как будто обучал туповатую студентку. – Боюсь, Когти Солнца, это оружие с достаточно театральным названием, остается в значительной степени загадкой. Олдрейны несколько раз использовали его против нас во время войны, чтобы уничтожать города и армии или создавать препятствия на местности. Однажды они испарили океан в гавани Инатхарам и таким образом создали набегающую волну колоссальной силы. Но при всем этом само оружие никогда не проявлялось в реальном мире. Его пускали в ход из неопределенной плоскости бытия, где оно, по всей видимости, находится, – и у нас не было туда доступа.

– А теперь? У тебя есть доступ теперь?

– Нынче, дочь кир-Флараднама, у меня нет доступа почти никуда. Я думал, что ясно выразился. – Стратег опять выдержал паузу, видимо, чтобы она осознала иронию судьбы. – Так что ответ на твой достаточно глупый вопрос – нет, теперь у меня не больше возможностей определить местонахождение и суть Когтей Солнца, чем было когда-то.

Арчет подошла, словно кто-то ее позвал, к ряду широких окон на южной стене комнаты и выглянула наружу. Под стеклянной плоскостью были декоративные перила, и она положила на них руки, осознанно пытаясь успокоиться. От жажды кринзанца зудели ладони, подергивались пальцы. Она смотрела, как вечер вытесняет зыбкий солнечный свет на запад, за море.

– Если двенды воспользуются Когтями Солнца, чтобы вызвать извержение в Ханлиаге, – ровным голосом сказала она, – то это повлияет на всю систему разломов. Ан-Монал тоже начнет извергаться?