– Вот что со мной сделали, – тихо сказал он. – За мои грехи. Ты? Ну, они послали тебя на север, чтобы привезти меня мертвым или сломленным и связанным, а вместо этого ты помог мне разоружить своих людей. Ты отдал свои корабли и командование, а теперь стоишь на моей стороне как союзник. Как ты думаешь, что они сделают с тобой за это, мой наемный друг?
– Я всегда могу снова перейти на другую сторону.
– Да, можешь. – Рингил протянул руку за бутылкой. – Вопрос в том, собираешься ли?
Они молча смотрели на закат. Казалось, прошло довольно много времени, прежде чем наемник передал ему вино. Гил наклонил бутылку и посмотрел на уровень. Там уже почти ничего не осталось, и с наступлением вечера цвет медленно темнел, из кроваво-красного превращаясь в черный.
Он пожал плечами, осушил ее до дна и бросил вниз, в океан, волны которого вздымались и опускались. Вытер губы.
– И что?
– И то. Насколько я могу судить, все, что ты мне показывал, могло быть чарами. – Но в голосе собеседника больше не было настоящего обвинения. Клитрен просто казался усталым. – Это дерьмо с вторжением двенд… Все, что у меня есть, – твое слово.
– Совершенно верно.
– В прошлый раз, когда я тебе поверил, ты убил моего друга, подождал, пока я отвернусь, а потом трахнул меня сзади.
Губы Рингила дрогнули.
– В некотором роде.
– Да я не об этом. Ты что, блядь, смеешься?
– Нет…
– Потому что это ни хрена не смешно. Понял? – Клитрен попытался выпрямиться, но его локоть соскользнул с перил. Он чуть не упал. Рингил закусил губу.
– Я кому сказал…
– Не смешно. – Гил покачал головой с подчеркнутой, слегка пьяной торжественностью. – Абсолютно. Да, ты совершенно прав.
– То-то же, – сказал наемник, и это могло бы прозвучать сурово, если бы у него не заплетался язык. – Не смешно. Вот. Я бы и близко не подпустил тебя к своей гребаной заднице с дрыном.
Последовало короткое недоуменное молчание.
– А зачем мне дрын?..
– Я не это имел в виду… Я имел в виду. – Клитрен сердито посмотрел на него. – Слушай, может, ты прекратишь доебываться…
– Да я же не…
Сдавленное фырканье вырвалось из чьих-то губ – позже ни один из них не вспомнит чьих. Они обменялись косыми взглядами. Рингил старался сохранить выражение лица, которое считал чем-то средним между вежливостью и серьезностью…
А потом, ни с того ни с сего, оба мужчины беспомощно захихикали.
Вслух, вообще без повода.
Словно пара маньяков, внезапно освобожденных от цепей, которые до сих пор мешали им причинять вред самим себе, друг другу и остальному нормальному бренному миру.
Он проснулся от сна о зимнем закате в степи, где длинные низкие лучи красноватого света падали прямо в глаза, ослепляя на ходу, но совсем не согревали. Он ехал верхом в какое-то важное место и знал, что должен что-то доставить, но в нем нарастал ужас оттого, что это что-то – чем бы оно ни было – он потерял или где-то оставил во время долгой холодной поездки, и теперь остаток путешествия утратил смысл. К этому моменту он уже должен был заметить стоянку скаранаков, тонкие струйки дыма от костров на горизонте или, по крайней мере, темную беспокойную массу пасущихся буйволовых стад. Он приподнялся в седле, завертелся, разглядывая окрестности, но вокруг не было ничего, совсем ничего. Он ехал один, в нарастающем холоде и угасающем красно-оранжевом сиянии…
Эгар моргнул и обнаружил, что у него перед носом парит огненный дух.
Он со сдавленным воплем замахал руками, отгоняя красно-оранжевое светящееся создание. Потом проснулся окончательно.
Сел, завернувшись в одеяло, и огляделся. Бледный рассвет застилал небо на востоке, заливая тусклым серым светом свернувшиеся во сне фигуры под одеялами вокруг него, разбросанные ранцы и голубые светящиеся чаши – теперь они стали гладкими и матовыми, как большие камни со дна реки. Поодаль, у входа на лестницу, по которой путники сюда попали, сидел сгорбленный Алвар Наш, дежуривший последним. Он небрежно помахал маджаку рукой. Остальные все еще спали как убитые.
– Рано еще, – заметил имперец, когда Эгар с трудом поднялся на ноги и побрел к нему. – До полного рассвета по меньшей мере час. Но наш друг, похоже, чем-то очень взволнован.
Он махнул рукой, и Драконья Погибель увидел, что проводник теперь парил прямо над спящей Арчет, отчего на лице полукровки быстро мелькали блики оранжевых оттенков.
– С нее начал, – пояснил Наш. – Наверное, госпожа Арчет слишком утомилась, чтобы что-то заметить.
Эгар покачал головой.
– Так было всегда. Если она засыпает, то спит как положено. Однажды я видел, как она храпела во время осады Шеншената.
– Видимо, это все кровь Черного народа.
– Видимо. В тот раз ящеры подвалили к городу, и пара тупорылов начала биться лбами о стены – им соображалки не хватало, чтобы найти ворота… – Эгар на миг затерялся в воспоминаниях, а потом его как будто окатило ледяной водой. – Вот дерьмо! Наш, начинай их будить. Нам пора уходить.
– Уходить? Но…
